— Я Джу Мин! — Подпрыгивает она, радостно протягивая свою забинтованную мне руку. Я смотрю на неё и девушка, растерявшись, убирает её за спину и протягивает мне другую ладонь, стесняясь.
— Янлин Ван. — Пожимаю ей ладонь я, медленно пройдя к небольшому окну, закрытому ставнями. Света было немного, огонь от свечи играл на столике возле кроватей, рядом с чайником была лишь одна чашечка, одна подушка на полу. Но пахло ягодами, свежими и малиной.
— Я жила одна долго. Если хочешь... — девушка подбежала к ящику на полу возле кровати, упала на колени, подбирая руками юбку своего обычного голубого льняного платья, стала доставать оттуда ещё одну чашку. Джу подползла к столу, поставила на другую сторону чашку, протянула мне подушку, чтобы я села. Взяв у неё из руки подушку, я положила её на пол, присела. — Ко мне никого не подселяли уже очень давно.
— И как давно? — Она наливает мне чай, спокойно улыбается, чешет тонкие брови, вспоминая.
— Год как, — пожимает плечами девушка, — я служу Императрице с того дня, как она меня заметила тут.
— Сколько тебе лет? — Я вдыхаю аромат травянистого зелёного чая, всё ещё не делая глоток, смотрю на то, как Джу, понимая мою осторожность спокойно кивает мне и отпивает из своей чашки.
— Восемнадцать. — Опускаю свои плечи, взгляд направляется на руку Джу.
— Мне тоже. А рука как оказалась такой?
— Так... пожелали.
— Порезать руку?
— Желание Императрицы ни с кем не обсуждаю! — Расширив глаза повышает голос она на меня, — Ой, прости... — Я мотаю головой. Ей не за что извиняться.
— Как оказалась здесь, Джу? — Всё-таки делаю маленький глоток чая я, пару раз понюхав чашку. Пахло не резко, будто я пью мятный тёплый напиток. На лице Джу улыбка.
— Я сама собирала травы. — Она понимает, что мне понравился её чай, когда мои брови приподнялись от удивления. — Матушка так захотела. — Отвечает на мой вопрос девушка спустя минуту своих дум, я разочарованно поджимаю губы. Не удивительно. Многие родители в нашей провинции отправляли дочерей во дворец, чтобы им выплатили золотом их «утрату». Вспоминаю свою матушку, которая билась ногами об пол перед отцом, топала, холодно бросала ему, что не отдаст нас с Шан никуда, либо сама убежит с нами. — Мне было пятнадцать, цветок распустился, а я единственная старшая дочь, остальные в семье братья, она решила меня отдать.
— Вы жили бедно?
— Нет, — смеётся устало она, — отец погиб на войне, когда Император созвал воинов, чтобы пойти на соседнее государство, папа был одним из первых. Одним из первых и почил. Мама тогда была в положении моим самым младшим братом, родив, отдала меня во дворец.
— Продать дочь за золото... Моя матушка не роняла слёз ни разу при... — хотелось сказать «нас», но нельзя. Нельзя, чтобы кто-то знал о моей сестре, нельзя. — мне. А когда отец объявил о смерти наследника Императора, мама впервые пустила слёзы. И даже не потому, что почил младший принц, а потому что Императору нужны были новые наложницы.
— Но это было давно, помню, когда и до нашего двора это дошло, но тогда у меня ещё был жив отец, все думали, что у него только сыновья. Мне было девять, а мама больше возилась с братом, поэтому не говорила со мной про дворец.
— Кто твоя мама?
— Сейчас? Продаёт рис, — выдыхает она, — до ночи передаёт мешки для «шёлкового пути». А ты почему оказалась тут?
Чашка с чаем опускается громко на стол, от чего я сама не ожидала вздрогнуть. Джу поджала испуганно губы, когда увидела, как я делаю вдох полной грудью. Словно струны лопались медленно, а чашка, закрывающая моё сердце, пускала трещины, когда вопрос задел всю меня. Плечи не дрогнув выпрямились.
— Мои родители погибли, когда мне было десять. Я росла у тётушки в поместье. — Нагло лгу девушке-служанке, которая сочувственно кивает головой. — Скажи мне, как долго длиться во дворце обучение?
— Хм... — Джу стала вспоминать, поджав губы приподнялась на ноги, осмотрела комнату будто искала глазами что-то, подойдя к напольной деревянной полке, взяла оттуда плетённую книгу. — Не больше месяца-двух, нас обучают грамоте Конфуцианства, чтобы здесь царил: мир, порядок, почтение не только тем, кто стоит нас выше по рангу. Вот, возьми, — протягивает она мне книгу, — она мне не нужна, а тебе понадобиться. Столько правил не выучить за месяц, помню как сама страдала и никто не помогал.
— Почему ты добрая, Джу? — Приняв у неё из рук книгу, приподнимаю бровь я, спрашивая у девушки, когда она уже села на свою кровать. — Жить так долго во дворце в услужении, видеть, как каждый раз кого-то несправедливо осуждают, девушки наверняка готовы уничтожить каждого, кто им не нравится, но ты..? Вижу тебя впервые, а ты добра.