Взгляд направляется на одежду, лежащую рядом, волосы спали на лицо, когда я распускаю пряди, чувствую запах трав от них, делая глубокий вдох грудью. Сидеть на полу холодно, огня нет, беру свечу в руку, задувая и она перестаёт капать воском на подставку.
Я не товар, не вещь, и я буду свободной даже здесь во дворце оставаться госпожой. Быть может, мне поможет чудо, а возможно... советы.
* * *
Стянув платье тугим поясом, заколов волосы, иду ко двору, куда мне сказал явиться Гуан. Вокруг семенили девушки, слуги, евнухи, мне было холодно от их взглядов, темно от осознания своего участия здесь. В замках можно было заплутать, напугаться от резкого поворота, умереть от яда в еде... Ведь, если травят родившихся принцев и их матерей — уничтожить служанку, о которой никто никогда не слышал — дело трёх «я»: яд, ящик, яма.
— И госпожа говорит: «— А тебя я в темницу отправлю, за решёткой сидеть будешь!» — Смеётся какая-то девушка возле меня, от чего стало дурно. Две наложницы обходят меня, когда я, не замечая их, специально опускаю взгляд в землю. Их длинные яркие платья прошумели, пролетели вперёд, они ушли к террасе, весело смеясь и размахивая веерами.
Что может быть ужаснее глупых и ненастоящих улыбок? Только одно — их отсутствие.
Вот вляпалась.
Смотрю на двери дворца, стоя возле них прямо где главные ворота. Воины охраняют их, никого не пускают, держась за мечи, стоя на верхушках башен стены, они караулят покой Императора и его двора. Представить только можно, как я выбегаю от сюда, мчусь к сестре, чтобы быть рядом... Только видать ли мне этот побег? Сможет ли мне помочь чудо, или я всё-таки останусь тут до того момента, пока не отравят? Мне надо оставаться живой.
— А ты почему здесь? — Дёргает меня мужской голос из дум, покрытых холодной озёрной воды. Я опускаю голову, всего на секунду, чтобы глянуть в лицо видимо... господину. Он стоит напротив, положив руки в боки, раскинув длинные рукава своего платья. Богато одет: бледно голубая одежда с вышитыми узорами на груди и на рукавах, затянуто поясом, волосы распущены, такие длинные, как шёлк лесной тёмной воды. Из прядей, закреплённых на затылке торчит заколка с драконом, что держала их, когда его шея, прямо вытянувшись будто и не двигалась.
— Заплутала, господин. — Кланяюсь ему я, прикусив щёки изнутри от лести, льющейся из меня, когда он, шмыгая прямым носом наклоняет голову, внимательно рассматривая меня с опасливым прищуром.
— Вот как... — Дышит неровно он, взмахивая длинными чёрными волосами. — И что ищешь?
— Что ищу — сама смогу найти.
— А ты смелая. — Улыбается он, смеясь надо мной. Я округлила глаза, не поняв его реакции выпрямляю плечи. — Не знаешь тут ещё никого?
— Вопрос первой важности, господин? — Приподнимаю уголок губ, сунув руки в рукава своего платья.
— Быть может и нет. Но вижу, что не знаешь никого. — Его хитрый, тёмный взгляд внимательно зацепился за мои глаза, хлопнув ресницами, отхожу назад, приподняв уголок губ.
— Нет времени на разговоры, господин. — Собираясь уходить, вежливо кланяясь, хочу поскорее исчезнуть от сюда, как вдруг, мужчина недобро опускает голову, исподлобья хмуро натянув недобрую улыбку.
— Ещё встретимся. Иди.
«Как обнадёжил. Хотела не видеть мужчин».
Надо идти назад, идти назад... В голове водоворотом крутилось то, что я должна поскорее прийти к Императрице Ю, и если опоздаю, чую, мне будет дурно. Я буквально быстро убегала от господина с хмурым взглядом, чувствуя его пристальные, внимательные глаза, приколоченные гвоздями к моему затылку. Не оборачиваясь, мчусь, слыша, как сердце рвётся в груди от недостатка кислорода, пока не врезаюсь в кого-то впереди.
«Иуда».
— Эй! — Цыкает недобро девушка, в которую я врезалась.
«Лучше бы яма».
— А, это ты, что сидела с придворной дамой Чен сегодня! — Радостно улыбается госпожа, но как-то мне от этого не стало горячо: скорее я сейчас почувствовала себя невоспитанной дикаркой, которая куда-то прыгнула, куда не нужно.
— Верно, госпожа. — Наклоняюсь я. Юнро Цзы стояла рядом, мне пришлось запомнить её имя, ведь видеться с будущей императрицей придётся явно, если доживу до того дня, как она ею станет. Улыбка будущей жены принца не нравится мне, она щёлкает пальцами, отгоняя от себя служанок.
— Как твоё имя, пришедшая? — Её вопрос звучал грубо, она ухмыльнулась слишком грязно и неприятно. Мне стало это понятно, когда она в непривычном для меня наглом жесте тронула моё плечо, проведя по нему пальцами.