— Но ты всё ещё женщина. Тебя рано или поздно заподозрят в воровстве и ты пойдёшь замуж за старого сына древнего чиновника. Согласится должна будешь ты, а твою сестру отдадут гейшам на воспитание, если узнают о том, что она жива.
— Нет. — Твёрдо произношу я.
Я замираю, когда слышу шаги Шан, поджимаю губы. Сестра присела рядом с Кангом радостно уже что-то пережевывая. Заплетённая длинная коса младшей сестры была уже перекинута через плечо, от чего я могла любоваться красной лентой в её волосах.
— Я пойду замуж вместо Лин, а она будет императрицей. — Смеётся сестра, улыбаясь смотря на лицо Канга, который после таких слов недовольно стал качать головой.
— Нет, Шан. Ты не пойдёшь замуж, тебе только десять. — Говорю я, стараясь как можно точно, но без жёсткости произнести это ей, чтобы не обиделась. Сестра перестаёт улыбаться и почесав тонкие брови отвечает:
— А тебе восемнадцать, разницы нет! Вон, соседскую девочку заложили за долги родителей, а ей, между прочим было всего семь! И как это? Раньше с ней бегали по площади, смотрели на то, как пленников лупят плетью, а сейчас она неизвестно где.
Сестра хлопает саму себя по ногам, вспоминая всё это и подпрыгивая на подушках от переполненности своих чувств. Чёрные глаза Канга прикрылись, когда он слушал быстровылетящие слова девочки. Он любил мою сестру, дал клятву родителям, что позаботиться о нас в случае чего и именно после их последней встречи они и исчезли. Исчезли, так и не получив от него важные новости из дворца.
— Сестра, а я, в то время... — Шан запинается, резко хватаясь за голову, из её рук падает рисовый пирожок. Я поняла, что приступ начался снова. Подскакиваю на ноги, когда она прислоняется к Кангу, который сгрёб её в охапку, пока с силой сестра сжимает ткань его кафтана и начинает громко кричать, вопя на весь дом от нестерпимой боли.
Бегу к шкафам, открываю ящик, где находились все лекарственные травы, завёрнутые в тонкие, рисовые пакетики. Ищу нужный мгновенно. Подбегаю к сестре, открываю её рот и кладу пакетик под язык, прижимая слабую Шан к своей груди. Она всё ещё кричит, но я держу её за плечи, чтобы не отдалялась. А после того, как она начала разжёвывать пакетик, стала замолкать. Засыпает... Продолжаю качать её в своих руках, внимательно нащупывая пальцами запястье сестры и задерживая дыхание считая удары её маленького сердца.
— Ты звала лекаря? — Открываю глаза и смотрю на вскочившего Канга, задавшего мне вопрос. Друг волнительно схватился за свои волосы, внимательно наблюдая за тем, как я качала Шан в своих объятиях. — Она же очень громко кричит. Что с ней?
— Никто не может сказать. Никогда не мог. Лекарь ещё давно сказал, что ей нужны намешанные травы, которые успокаивают боли и жжение в груди. Это приступы, а какие именно – неизвестно.
— Я могу поговорить с отцом. Он может найти лекаря, который есть во дворце самого императора! Что же это... мы живём в столице, а лекари не могут сказать даже причину головных болей. — Друг вскипает, снова присаживаясь на подушки рядом со мной, дотрагиваясь до моего плеча, Канг заставляет мои тёмные глаза взглянуть на его лицо. Испуганное лицо. — Ты даже не моргнула.
— Привычка. Живу так десять лет.
— Но восемь из них ты была не одна, а приступы Шан напугали даже меня.
— Они не пугали меня никогда. — Вру я, отводя глаза к сестре, чьё сердце немного успокоилось, а взгляд был уже направлен на Канга. — Нужно подождать. Травы подействуют.
— Янлин! Хватит отвергать мою помощь, когда тебе она действительно нужна! — Канг трясёт меня за плечо, снова заставляя меня взглянуть ему в глаза. — Ты можешь забыть об этом всём, просто посетив мой дом. Я даю тебе шанс всё исправить.
— Ты помогаешь нам, лаодагэ, мне более и не нужно.
«Не стану, не буду. Чувства Канга мне не близки, но на связь с его домом я не пойду».
— Лин... — Тихо шепчет Шан, хватая меня за предплечье, — голова... не болит.
— Это хорошо, — улыбаюсь я. Но Канг всё ещё не хотел принимать мой отказ. Недовольно встав на ноги, мужчина вдохнул воздух полной грудью, устало прикрывая глаза.
— Я старался помочь, правда... Шан, — обращается мужчина к моей сестре, — можешь сесть?
— Да... — сестра медленно отпускает меня из объятий, перемещаясь на диван. Слабые ручки сестры больше не обнимают меня и теперь она ложиться на диванчик, удобно устраивая голову на подушках.
Я встаю. Вижу волнение в лице Канга, когда тот достаёт из кармана своего ханьфу большое письмо, закатанное в трубку и помеченное печатью самого императора. Он протягивает это мне. Всё ещё не хочет отдавать, когда я уже дотрагиваюсь пальцами до бумаги. Но ему приходиться отпустить, когда я начала сильнее тянуть письмо на себя.