— Можешь пожелать всё, что тебе хочется, Янлин. Я выполню.
— Пожелала бы свободу, но я как соловей закрытый в клетке.
— Свободу... — Принц пробовал эти слова на вкус, и видимо, ему не понравилось. Я не сдвигаюсь с места, когда мужчина подошёл ко мне нарушая итак маленькое пространство между нами. — Чем тебе была важна твоя свобода? Скажи мне.
— Просите о невозможном.
— Ответь мне.
— Я была вольна делать то, что хотела, была свободной девушкой, которая могла выбрать кого любить, могла выйти на прогулку, убежать, а потом вернуться в дом к родителям.
— К родителям, которые тебя оставили?
— Они не оставляли меня... — Прикрываю глаза, борясь с желанием отойти от него. Но где-то щемящее чувство шумело в груде, от чего я поднимаю подбородок, хмуро смотря на лицо спокойного Принца. Неужели ему не знакомо то, что ты волен подобно птице, которая может улететь туда, куда ей угодно. Пусть я и не могла без мужчины покинуть столицу, или заняться своим делом — свобода, вот что было у меня, а это главное. — Ваше Высочество, возможно вам и не знакомо какого это — быть подобно фениксу, что возрождался каждый раз, когда падал с неба. Он был свободным, вольным, крылом взмахнув — взлетит и покинет то место, где его не любили. Я жила подобно ему, защищала себя, жила для... себя, но сейчас этого феникса заперли в клетке, и даже если он сгорит — возродиться там же, где его и закрыли. Он больше не улетит по своему желанию.
— А ты желаешь оказаться вновь там, где спустя время тебя выкрадут и отдадут насильно замуж за старого мужчину, которому ты будешь подобна мясу? Хочешь быть свободной, но одновременно с этим запертой? Здесь ты хотя бы получаешь жалование и тебе тепло в покоях.
— Но я принадлежу Императору, Ваше Высочество, а не самой себе.
— Императору... — Шепчет мужчина, улыбаясь. — Ты не вещь, Янлин. И ты женщина, служанка, скажи хотя бы спасибо за то, что не наложница моего отца.
— Важны ли слова женщины, которая была привезена только как наложница?
— Так значит?.. — Ухмыляется Принц, отходя от меня, отвернувшись, на пару минут. — Неизвестно значит тебе ничего.
«Шутит, или издевается надо мной, говоря такое?»
По лицу было видно, как мужчина одновременно с недовольством мешал какие-то странные чувства внутри, от чего я наклоняю голову вниз. Смотря на свои пальцы, холодные, хотелось обнять плечи, чтобы согреться. Увидя то, что я дрожу, мужчина выдыхает:
— Выпей чай в покоях, Янлин. Иди.
— Оставите меня в думах, Ваше Высочество?
— Не по нраву мне, когда со мной спорят. — Бросает он, дёрнув щекой, — Иди пей чай.
В показательность своих слов, мужчина в последний раз смотрит на меня, а затем уходит, громко топая бежит по ступеням вниз, направляясь в сторону главного двора, где был дворец Императора...
* * *
Солнце село, а голова не была светла, будто кто-то шептал в мыслях мне лишь то, чтобы я не смыкала глаза. Откидываю одеяло, жарко, но без него холодно. Джу спала в кровати, совсем не замечая моих метаний по постели, где всё покрывало было измято. Подняв корпус, всё же встаю, накидываю на плечи тёплую накидку, выхожу из покоев, тихо, чтобы не разбудить Джу. Во внутреннем дворе всё равно кроме слуг и охраны нет никого, поэтому бояться нечего. Незаметной тенью выхожу на террасу. Ветер задувал свой мороз под мою одежду, которой было не так уж и много: лишь лёгкое ночное платье и накидка.
Волосы опали на лицо, я вдыхаю полной грудью воздух, опуская голову. Пальцы цепко сжали ограду, стоя ровно я не склонялась, держа осанку повернула голову, когда услышала, как ко мне шумно подошли.
«Лучше бы осталась в комнате...»
— Сама судьба благоволит нам с вами, дорогая Янлин.
Господин Мин... да чтоб его отозвали из дворца, да поскорее, уж слишком напрягает меня своим вниманием. За сегодня это уже второй раз, когда он достаёт меня. И что он делает во внутреннем дворе? Прогуливается перед сном?
— Дышите воздухом? — Спрашиваю я у полководца, от чего он улыбается, опираясь о колонну боком. У него были убраны волосы, заплетены в косу и перекинуты через плечо, совсем не длинные. Мужчина сместил на переносице густые брови, тонкие губы воина изогнулись, когда я повернула к нему корпус, прикрыв грудь накидкой плотнее её затянув.
— Прогуливаюсь.
— Во внутреннем дворе? Неужели решили раньше времени отправиться в немилость Императора?
— Что мне до Императора, когда здесь вы, дорогая Янлин.
— С чего я вам «дорогая»? Не уж-то я вам приглянулась, полководец?
— Приглянулась... — Облизывается он, подходя ближе. Мужчина опустил руку с меча, свисающего с его набедренных ножен, вольно огородив меня от пути назад к комнатам. Сердце всколыхнулось недобро, царапая грудную клетку. От полководца терпко пахло рисовой водкой, от чего я нахмурилась, прижавшись поясницей к забору. — Ну чего ты, как дикая кошка от меня отходишь?