— Не смог уберечь отец? — Зацепилась фраза за мой язык, от чего Фэнкфан прикусила язык, — О чём говорят ваши слова, дама Чен?
— Не о чём. — Отрезает она, не желая далее говорить. Я была воспитана правильно, не горела горьким огнём, не была любопытной, как Шан. Холодная улыбка промелькнула по моему лицу, я кивнула. Пусть будет по тому, как она решила, а раз решила мне не говорить — я сама найду ответы другими путями. — Говоря об Императоре, ты должна понимать, что, произнося хорошее — тебя превозносят, говоря плохое — убивают.
— Горько. Лишним не будет, значит, пускать сахар в рану. — Поставив опустевшую чашечку на стол, я кивнула даме Чен, но подняться на ноги не решалась. Тёмные глаза женщины устало промелькнули по моему лицу, волосам, которые до сих пор были распущены, по сложенным ладоням друг к другу.
— Я буду тебя учить, Янлин. Прошу только одного... — Она поднимается на ноги, протягивает руки ко мне, чтобы я тоже встала. Выпрямляясь, Фэнкфан убирает мои передние пряди волос назад, закручивает их в кнуты, делает шишку. Нащупав на своих волосах шпильку, покрытую бусинами, жемчугом и в форме цветка, распустившегося, где в серединке были красиво сложены друг к другу два изумруда, она засовывает в сделанную мне шишку сзади, украшение, чтобы закрепить передние пряди волос. Две свисающие бусины на небольших цепочках двигались, когда я мотала головой. — Прошу тебя не стараться пробраться в гарем, если ты этого не желаешь искренне.
— Я этого не желаю, — поджимаю губы, — но видели бы вы лицо, дама Чен, Императрицы, когда Император сказал, что после её услужения он хочет видеть меня в наложницах.
В глазах дамы промелькнуло негодование. Она опустила руки, словно отталкиваясь от меня, стала качать головой. Шумели её длинные юбки, когда женщина ходила из стороны в сторону. Её лёгкая походка, наполненная злобой, но стойко выпрямленные плечи напомнили мне маму...
Февраль, Янлин девять.
Моей сестре уже год, мама от неё не отходит, а я перебирая нитями, плету маме накидку. Из красного цвета получится красивая шаль и тёплая. Шан смеётся в кроватке, мама тоже, строит ей какие-то мордашки, от чего ревностно я откладываю своё вязание. Мама поднимает на меня глаза: подведённые, красивые, чёрные, длинные ресницы пару раз взмахнули, от того, что я стала дуть щёки.
— Лин... — Она хохочет, протягивая руки ко мне и я прыгаю к ней в объятия, — Надуешься будешь красной, куда-то улетишь.
— Не улечу, а-то вы не поймаете меня с папой. — Прижимая маму к себе, утыкаюсь носом ей в тёплый кафтан, куда она прятала руки постоянно по вечерам. Был февраль, и именно поэтому я хотела после зимы сделать маме подарок.
— Мы тебя всегда поймаем, милая рисинка. — Чмокнув меня в затылок, она улыбается своими пухлыми губами, причмокивая ими, когда я закатываю игриво свои глаза. Шан в кроватке пискнула, обращая на себя внимание, и я спрыгиваю с рук мамы и присев возле кроватки сестры, просовываю ей свою руку, щекотя девочку.
— Шан-ка... — Улыбаюсь сестре, — Не пищи так, как мышка.
— Она просто Шан, Янлин. — Крутит пальцем мама, поднимаясь на ноги с дзабутона. Красивым водопадом нежно-фиолетового цвета ей в ноги спустилась длинная юбка тёплого домашнего платья. Мама всегда убирала волосы в косы, закалывала их наверху и носила красивые шпильки с золотом, жемчугом, драгоценными камнями.
Когда-то и я буду такое носить!
— Ксин! — Залетает к нам в комнату папа, скидывая на столик возле шкафа свои бусы, которые у него всегда были на руках. Он нервно стал ходить по гостиной, трогал руками платье с драконом на груди, стучал ногами по полу. Мама дрогнула, одним взглядом показала мне остаться с сестрой, а сама побежала к папе.
Он даже не зашёл сюда, видимо слишком злой. Я снова присела возле кровати сестры, принялась качать укутанную в одеяло Шан, напевая колыбельную, которую ей пела мама.
— Дорогой..? — Слышала, как мама испуганно обращалась к папе. Он замер, шаги его прекратились. Из открытых дверей я смотрела, как папе словно было нехорошо: он трогал свою бороду, усы, а одежда его будто душила, когда он старался снять тёплую накидку. Мама усадила его на дзабутон, стала вынимать большую золотую шпильку с заколотых на самом теме волос, распускает его длинные волосы, нежно проводя пальцами по его вискам, массируя их. Я наблюдала за её невесомыми, лёгкими движениями, зачарованно продолжая покачивать кроватку сестры, которая уже спала. — Что было на совете?
— Ксин... — Дышит устало папа, разворачиваясь к маме лицом. — Мир покинул второй младший наследник Императора Вужоу, Императрица Ю явилась на совет, сидела на месте регента за троном, словно управляла покинутым Императором.