— Привет! — обрадовался кот. — А я думал, ты уж точно навернешься.
— Не дождешься, — устало проговорил стрелок, падая в траву.
Следующим штурмовать мост отправился Витомысл, не то чтобы очень худенький, но всяко полегче Вертодуба. На удивление ловко он перебрался на другую сторону, так что стрелок даже позавидовал — экий гибкий да изворотливый парень! Такому бы на ярмарках по канату ходить, а не за змеем в неведомые дали топать. Всяко прибыльнее, а то от царя Кусмана награды дождешься, разве что если на него дурной стих найдет. Так ведь потом еще, поди, обратно потребует.
Вертодуб все медлил, раздумывая, как бы ему, весящему пудов девять с гаком, умудриться перейти по хлипкому мостику через бурлящую реку. Понадеялся бы он на авось, да только не таков был рассудительный Вертодуб. Он верил в удачу и везение, но куда как больше ценил смекалку и сообразительность. В конце концов Вертодуб махнул рукой и, поплевав на ладони, вскочил на мост. Тот прогнулся под дюжим молодцем, заскрипел, однако все доски выдержали, и Вертодуб, не успев еще толком испугаться, оказался на другой стороне.
— Уф, — выдохнул он, опускаясь на землю, — эвон как оно вышло! А я уже заранее с головой прощался и не чаял, что живым буду.
— А куда денешься! — улыбнулся Андрей, блаженно потягиваясь.
— Хватит рассиживаться, братцы, — посерьезнел Вертодуб, — отдохнули — и вперед.
— Пойдемте, — вздохнул стрелок, поднимаясь, — и в самом деле, не стоит мешкать.
Снова дорога устремилась к горизонту, куда ни глянь — повсюду зеленели луга, высились небольшие пригорки, усыпанные лютиками, ромашками и ярко-синими васильками, плескались крохотные озера, заросшие кувшинками. Заросли колючего кустарника порой возникали будто бы сами собой перед путниками, тропинка то и дело терялась в густой траве. Молодцы вошли под своды тенистой рощи, под ногами зашуршала опавшая хвоя лиственницы. Пройдя немного, кот вдруг опомнился:
— А сыр как же? Сыру мне, сыру!
— Придем — получишь, — коротко бросил Вертодуб, — останавливаться нынче нельзя.
— Я на ходу, — горячо заговорил кот, — на ходу съем! Только дайте!
— Дай ты ему, не отвяжется ведь, — попросил стрелок.
— Ты и давай, — Вертодуб усмехнулся, — мешок-то у тебя. Я бы не стал давать, этому обжоре сколько ни дай — все мало. Лучше этот сыр ему вечером скормить.
— Я до вечера помру, — заверил Баян, — давайте, как обещали!
— На, только отвяжись, — сказал Андрей, развязывая мешок, — только не отставай.
Он достал три плоских круга сыра, нащупал рукой четвертый и на мгновение задумался. Дать все и сразу — самим будет нечего есть. Но и не дать как-то некрасиво, неблагородно, хотя, если рассудить, о каком благородстве может идти речь, ежели имеется в наличии вечно голодный кот. Скрепя сердце, стрелок решил поступить по-честному, вытащил из мешка и четвертый круг и бросил коту.
— Спасибо! — радостно взвизгнул Баян и вгрызся в сыр.
— Нам бы оставил хоть кусочек, — хмуро проговорил Вертодуб, глядя, как круги сыра исчезают в пасти кота. — Экий ты прожорливый!
— На тебя не напасешься, — присовокупил Андрей, — а коли до завтра кушать нечего будет?
— С голоду околею, — пробурчал кот с набитым ртом, — а вы как думали!
Вертодуб махнул рукой и быстрым шагом отправился дальше. Витомысл с Андреем тоже прибавили шагу, и только один Баян, урча от удовольствия, остался доедать сыр. Но наконец все было съедено, и порядком потяжелевший кот шустро бросился догонять спутников.
Снова пошли все вместе. Роща давно закончилась, тропинка вела через бескрайние луга дальше, туда, где крохотной точкой на горизонте темнела огромная гора.
Без устали путники отшагали с пяток верст. Солнце жгло немилосердно, так что вскоре со всех, кроме кота, пот лился градом. Но тут вдали наконец показалась река, немного посвежело, и путники взбодрились. Но так грохотала вода, разбиваясь о камни, что всем стало не по себе. Одна оставалась надежда, что старик Троегор ошибся и мост через реку все-таки есть. Но когда подошли поближе, увидели, что никакого моста нет и в помине, а река до того широка и бурлива, что перебраться на другой берег не было никакой возможности.
— И чего делать будем? — спросил Вертодуб, обращаясь к товарищам. — У кого какие идеи есть?