— Куда летим? — осведомился Володимир у стрелка. — Давай показывай.
— Туда вроде бы, — ткнул стрелок пальцем куда-то влево. — А может, и нет.
— То есть как это нет? — заволновался кот. — Ты дело говори! Нам сегодня домой попасть надобно!
— А что я тебе скажу, — рассердился Андрей, — коли я сам не знаю! Лесами да полями я туда ходил, а вот по небу не доводилось летать.
— Пущай пониже спустится, — сказал Вертодуб, — там уже наверняка понятнее будет.
— Пущай, — кивнул стрелок. — Давай-ка ты, Вова, как этот лесок пролетишь — совсем низенько над полем лети, сажени четыре над землей, не больше.
— Хорошо, — согласился змей, — а покушать дадите чего-нибудь? А то путь неблизкий, завтракали давно…
— Ох, — простонал стрелок, — мужики! Да за что же мне такое наказание?
— Я ему хлеба дам, — сказал Витомысл, — вдруг и в самом деле в полете ослабнет!
— Не надо, — возразил Вертодуб, — ты погляди, как он летит — брюхо по земле стелется. Коли его еще кормить — вовсе крыльев поднять не сможет, тогда точно навернемся.
— Смогу, — тихо пискнул змей, — вы только дайте.
— Нет, — твердо сказал Вертодуб, — дадим, когда половина пути позади останется.
— Эх, — Володимир тяжело вздохнул, — пошто же вы меня так обижаете…
Тут осенило кота.
— Братцы, — проговорил он умильным голоском, — а у меня-то крыльев нету! Меня кормить можно!
— Нет, — повторил Вертодуб и тут же пожурил кота: — А еще друг называется! По мне, коли друг твой не кушает, так и ты не должен.
— Почему это? — удивился Баян.
— Потому что дружба, — наставительно сказал Вертодуб.
— Дружба дружбой, — мудро изрек кот, — а брюхо брюхом. Нечего путать!
— Верно, — подтвердил змей.
Он снизился, пропоров облака грудью, и некоторое время летел над лесом. Сразу за лесом открылось огромное озеро, гладкое как зеркало и сверкающее, словно самоцветный камень. По берегам росли рогоз и осока, а когда змей полетел совсем низко, едва не касаясь крыльями воды, стало слышно, как в зарослях камыша крякали утки.
— Знаете, мужики, — тихо сказал стрелок, — я почему-то совсем не помню этого озера. Лесами шел, полем шел, степью шел, горами шел, а озера не было.
— Может, не приметил? — неуверенно предположил Витомысл, но Андрей только отмахнулся:
— Попробуй такое не приметить! Нет, братцы, чует мое сердце — летим мы куда-то не туда.
— Не надо не туда, — попросил Володимир, — мне кушать дюже охота, а вы меня кормить обещались только после половины пути. А как же я ее пролечу, ежели вовсе не знаю, куда лететь?
— Лети себе, — успокоил его Вертодуб, — это мы так, между собой совещаемся. Не обращай внимания, твое дело лететь.
— Хорошо, — грустно сказал змей, — лечу, молчу.
— Вот и ладно, — сказал Вертодуб и снова повернулся к стрелку. — А скажи мне, Андрейка, не приметил ли ты горы там какой особенной али реки длинной?
— Приметил, — кивнул Андрей, — еще как приметил.
— Ну так чего же ты молчишь, — обрадовались товарищи, — говори давай!
— Дерево я в лесу приметил, — угрюмо сказал стрелок, — до того, братцы, враскоряку стоит, что спутать уж точно ни с чем нельзя.
— Тьфу ты, пропасть! — ругнулся Вертодуб. — А хотя бы помнишь, на север или, например, на восток лететь надобно?
— На восток, — сказал Андрей, — это уж точно, что на восток. А может, и на север, леший его разберет.
— Да, Андрейка, — покачал головой Вертодуб, — как ты вообще до Медного царства добрался?
— Да как обычно, — развел руками стрелок, — что-то у людей поспрашивал, куда-то наугад шагал. По земле оно всяко проще!
— Н-да, — протянул Вертодуб и умолк.
Около часа змей летел над степью, протянувшейся на многие версты вперед. Однообразный пейзаж вскоре усыпил Витомысла, да и стрелок начал задремывать. Один Вертодуб, несмотря на ночь, проведенную в баталиях с сестрой, был свеж и бодр, он сидел, ухватившись руками за змеиную шею, и думал. Конечно, можно было бы спросить дорогу в какой-нибудь деревне, но, во-первых, где же ее найдешь среди бесконечных степей, а во-вторых, люди, даже самые крепкие, наверняка испугаются огромного двенадцатиглавого змея и не станут отвечать.
За такими грустными размышлениями Вертодуб и не заметил, как змей резко набрал высоту, промчался над небольшим хвойным леском и полетел дальше вдоль какой-то широкой реки.
— Эй! — окликнул Володимир. — Это, что ли, царство ваше?