Снаружи в зале открылась и закрылась дверь, как будто кто-то вошел. Габриэль давно уже с тайным нетерпением ждала встречи с Николя, и напряжение этого ожидания нарастало в ней с каждой минутой. Поэтому сейчас она вздрогнула и застыла на месте, стоя спиной к открытому входу в палатку. Послышались шаги, как будто кто-то шел по паркету, а затем их звук поглотил мягкий ворс ковра.
— Я намеренно оставил вас на некоторое время в одиночестве, чтобы вы смогли составить мнение обо всем увиденном, — прозвучал за ее спиной голос Николя, обращенный к ней. — Итак, что вы думаете обо всем этом?
Она на секунду закрыла глаза от охватившей все ее существо радости, что он снова здесь, рядом с ней. Как удалось ей выдержать все это время, не видя его, не слыша его милый голос и — главное — пытаясь исторгнуть его образ из своего сердца?!
— Вы великолепно справились с заданием, — ответила она, не оборачиваясь к нему, ровным спокойным голосом, хотя ее сердце бешено колотилось.
— Впрочем, я заранее знала, что так оно и будет.
Она увидела его тень, отбрасываемую светильником, оказавшимся за его спиной, когда он подошел и встал рядом с ней.
— Мне так не хватало тебя, Габриэль.
Внезапно у нее к горлу подступил комок, и на глазах навернулись слезы. Она была застигнута врасплох его словами, и у нее больше не было сил сопротивляться тем чувствам, которые она так долго пыталась подавить в себе.
— Мне тоже очень не хватало тебя, — сдавленным голосом произнесла Габриэль единственное, что сумела сказать.
Он нежно обнял ее за плечи и медленно повернул лицом к себе. Его руки соскользнули на талию Габриэль и замерли там. Им не требовалось слов, потому что их взгляды, устремленные друг на друга, красноречиво свидетельствовали об их чувствах — в них отражались любовь, тоска и огонь желания. Николя крепко обнял ее, а она, обхватив его лицо ладонями, начала медленно проводить кончиками пальцев по его скулам, щекам, губам и подбородку, как будто знакомилась с этим дорогам ей лицом. Когда он, наконец, привлек ее к себе, она покорно припала к нему всем телом, закрыв глаза, и, чувствуя его дыхание на своих губах, застонала от еле сдерживаемой страсти. Он заглушил ее стон своим поцелуем. Габриэль отвечала ему так, как не отвечала никогда никому — с полным самозабвением. Для нее весь мир в эту минуту сосредоточился в объятиях его рук, его страстном горячем теле, прижимающим ее к себе, и поцелуе, который она будет помнить до конца своих дней.
Когда они, наконец, перевели дыхание, Габриэль показалось, что прошли века с тех пор, как она переступила порог ратуши. Как во сне, она склонила голову ему на плечо, а он начал нежно ласкать ее грудь, зарывшись лицом в сияющую копну ее волос.
— Дорогая моя, — шептал он, — я едва могу поверить, что держу тебя сейчас в своих объятиях.
— Я была уверена, что увижу тебя здесь, — еле слышно прошептала она. — Но я не думала, что буду в этот час единственным посетителем…
— Я хотел устроить все так, чтобы мы с тобой увиделись наедине. Я не мог упустить такой случай. Все это время я надеялся встретиться с тобой в гостях, театре, на балу, как это бывало прежде.
— Мы не могли встретиться по одной простой причине, — призналась она, — я избегала появляться в тех местах, где, как я наверняка знала, будешь ты.
— И все же сегодня ты приехала сюда.
— Я же говорила тебе, что очень хотела взглянуть на палатку. Я и представить не могла, что из этого выйдет.
— И ты теперь сожалеешь о том, что приехала?
Габриэль подняла голову и устремила на Николя свой сияющий радостным волнением взгляд.
— Мне следовало бы сожалеть, но я не могу.
Он снова припал к ней губами, и они слились в поцелуе. Их тени чуть покачивались, отбрасываемые дрожащими язычками светильников на отделанные шелком стены палатки. Они пытались утолить в этом поцелуе охватившее их страстное желание. Запутавшиеся в его волосах пальцы Габриэль судорожно сжимали голову Николя, как будто она хотела навсегда удержать его подле себя. А он, прижимая ее одной рукой к своей груди, другой нежно ласкал ее стройный стан и все ее гибкое тело, одетое в платье из тонкого шелка, которое не скрывало, а скорее подчеркивало изящные формы Габриэль.
Внезапно в глубине дома раздался какой-то шум, эхом отозвавшийся в просторном гулком зале, и Габриэль пришла в себя, вернувшись к действительности. Она оттолкнула Николя от себя и бессильно опустилась на стул, закрыв лицо руками.
— Мне кажется, я схожу с ума, — изумленно проговорила она. — Я совсем потеряла голову.