— Это вам за выполненное поручение. Увидите, что я не поскупился. А теперь прощайте, я больше не нуждаюсь в ваших услугах.
Брушье был изумлен.
— Но это только начало, месье. Я уверен, что…
— Убирайтесь вон. Вон из моей усадьбы! И никогда больше не попадайтесь мне на глаза!
Расстроенный Брушье, понурив голову, отправился туда, где была привязана его верховая лошадь. Эмиль дрожащей рукой провел по лбу, на котором выступил холодный пот. Он загодя обдумал то, что предпримет в случае, если его худшие опасения подтвердятся. И вот теперь составленный заранее план необходимо было привести в исполнение.
Предупредив своего конторского служащего о том, что ему надо срочно уехать в Париж дня на четыре, Эмиль поспешно направился к дому. Войдя, он дал распоряжение слугам собрать необходимые ему в дороге вещи и подать коляску через четверть часа.
Когда Габриэль в конце рабочей недели, как всегда, вернулась домой в усадьбу, Эмиль был все еще в Париже. Она приготовилась к серьезному разговору, решив признаться ему во всем и попросить дать ей свободу, надеясь, что муж поймет ее и проявит великодушие, на которое он был способен. Узнав, что Эмиль в отъезде, Габриэль испытала страшное разочарование, она не находила себе места, ее била нервная дрожь. Так и не увидев мужа, она вернулась в Лион. Но следующие выходные Габриэль не смогла выбраться домой, так как в пятницу у Ивон начались схватки, и она вместе с Элен вынуждена была дежурить у постели невестки.
Только через тридцать шесть часов после долгих мучений Ивон родила девочку. Младенец был очень слабеньким и прожил всего несколько часов. Ивон не проронила ни слезинки, а Элен так оплакивала умершего младенца, как будто это был ее собственный ребенок. Что касается Анри, то он в течение двух дней близко не подходил к жене, пока, наконец, Элен не начала корить его на это.
— Прошу тебя, Анри, — уговаривала она деверя.
— Несколько добрых слов утешат ее. Ивон говорит, что ты угрожал ей разводом.
У Анри не было никакого желания утешать Ивон. В конце концов он сам понес большую потерю. Но рано или поздно он все равно должен был встретиться с ней. Она будет, конечно, терзаться и каяться, испугавшись, что он бросит ее, и признает свою вину перед мужем. А он, насладившись ее унижением, в конце концов снизойдет до нее и проявит свое великодушие. Делать такую ставку на ребенка, ожидая, что родится сын, было глупостью с его стороны, теперь он это хорошо понимал. Вместо этого ему следовало бы расстаться со своим нынешним адвокатом, доказавшим свою полную беспомощность в этом деле точно так же, как и его предшественники, и найти другой, более верный способ, как прибрать к рукам Дом Рошей. Анри не желал признавать свое полное поражение. Он решил, что ему необходимо использовать в своих целях Брушье, поскольку сведения, добытые сыщиком, могли помочь ему погубить Николя Дево, разорив и оклеветав его. Анри вздохнул и, наконец, неохотно согласился выполнить просьбу Элен.
— Хорошо, я навешу Ивон. Но она не заслуживает этой чести.
Не обращая внимания на невестку, возмущенную его жестоким отношением к жене, Анри прошел в спальную комнату, где лежала Ивон. Болезненный вид жены поразил его. Она полусидела на кровати, откинувшись на высоко взбитые подушки, обшитые кружевами. Глаза Ивон, окруженные тенями, были закрыты. Анри сделал несколько неуверенных шагов и остановился. Она, должно быть, слышала, как он вошел и, прежде чем он успел что-нибудь сказать, открыла глаза и зло взглянула на него.
— Запомни, больше никогда в жизни я не стану рожать. Я чуть не умерла из-за твоей ненависти к Габриэль и желания отомстить ей. Если бы ты был настоящим мужчиной, ты сумел бы найти другой способ, как перехитрить ее и завладеть состоянием. Раньше я думала, что ты мастак на всякого рода махинации и подлоги, — и приподнявшись с подушек, она гневно воскликнула: — Запомни, я твоя жена и останусь ею! Я прекрасно осведомлена обо всех твоих гнусных проделках и воровстве, поэтому ты сильно рискуешь, пытаясь избавиться от меня. Шелкопромышленников, обвиненных в мошенничестве и контрабанде, тоже сажают в тюрьму. Не забывай об этом!
И Ивон снова откинулась на подушки. Анри вышел из комнаты, так и не сказав ни слова. За годы их супружества жена не давала ему ни малейшего повода заподозрить ее в том, что она была прекрасно осведомлена обо всех его незаконных сделках. И вот оказалось, что у Ивон прекрасный нюх не только на светские скандалы. Должно быть, она берегла этот козырь на самый крайний случай, надеясь удержать его от развода с ней и женитьбы на более молодой женщине. Как бы то ни было, но она добилась необходимого эффекта, ошеломив мужа. И как, черт ее возьми, ей удалось разнюхать о том, что он занимался контрабандой, тайно переправляя шелк Рошей в Англию и другие страны? — удивлялся Анри.