— Я не могу поехать с тобой, — повторила она.
— Речь идет не о моем здоровье и безопасности, я последовала бы за тобой на край света, если бы была свободна, но в нынешнем моем положении я не могу предпринять подобного рода путешествие, я советовалась с доктором, и он запретил мне даже мои обычные еженедельные переезды из Лиона в усадьбу и обратно. У меня может произойти выкидыш, если я буду вести себя неосторожно. Беременность, как утверждает доктор, протекает с осложнениями.
Николя приподнял ее подбородок, пытаясь встретиться с ней взглядом. В его глазах читалось выражение тревоги, он был явно обеспокоен состоянием здоровья Габриэль.
— Твоя жизнь в опасности?
— Нет, все будет хорошо, если я останусь.
Николя облегченно вздохнул.
— Значит, после того как родится ребенок…
— Нет! — в отчаяньи воскликнула она и отпрянула от него. В ее возгласе слышались боль, как будто она сейчас прощалась со всем, что было ей так дорого в жизни. — Неужели ты не понимаешь? Мы уже никогда не сможем быть вместе, эта счастливая возможность для нас навсегда потеряна!
Но Николя продолжал настаивать на своем, не желая смириться с поражением.
— Я не могу согласиться с тобой. Возможно, ты не отдаешь себе отчета в том, что война в Пиренеях может затянуться. Ты ведь знаешь из сообщений газет, что дела на фронте часто идут не так, как бы нам этого хотелось. Далеко не так. Поэтому мое отсутствие может растянуться на годы. Ты слышишь меня? Годы! Поэтому ты должна приехать ко мне, как только сможешь сделать это, восстановив свои силы после родов.
Габриэль хотела вновь возразить ему, дать решительный отказ, однако, несмотря на все усилия, из глаз ее неудержимым потоком хлынули слезы.
— Ты все время забываешь об Эмиле. Он столько лет надеялся, что у нас будет ребенок. Поэтому, даже если он и даст мне свободу, он никогда не согласится расстаться со своим сыном или дочерью, — всхлипывая, промолвила она. — Я сама росла без матери, испытав в детстве много горечи, поэтому еще много лет назад я поклялась, что если у меня когда-нибудь будет ребенок, я сделаю все, чтобы он был счастлив и не знал сиротства. Кроме того, я ни за что не стану подвергать свое дитя опасности, которая ему грозит в прифронтовой полосе. В газетах пишут, что испанцы часто устраивают засады в лесах и оврагах и нападают оттуда на небольшие отряды и мирных французов, путешествующих без охраны, при этом они жестоко обращаются с женщинами и детьми, убивая и грабя их.
— Те несчастные, о которых ты читала, были женами солдат-пехотинцев, они, как правило, вынуждены сами заботиться о себе, а ты вместе с другими женами офицеров будешь постоянно находиться под защитой армии.
— А кто сможет защитить моего ребенка, если мы попадем в осаду или наша армия будет наголову разбита? Ты же сам только что сказал, что дела в Испании идут не лучшим образом. Пойми же, наконец, что у нас нет будущего, — и она, как бы подчеркивая свои слова, хлопнула ладонью по спинке стула. — Я люблю тебя. И всегда буду любить. Но я ношу под сердцем ребенка Эмиля, и это решает все.
В конце концов ее спокойствие и упорство вывели Николя из себя, он чувствовал, что все его надежды на счастье рухнули. Габриэль стояла на своем и о ее непоколебимое упорство разбивались все его попытки убедить ее. Что бы Николя ни говорил, все было тщетно. Кипя от еле сдерживаемого бешенства, он снова заговорил чуть дрожащим голосом:
— Я хочу, чтобы ты обещала, по крайней мере, навестить меня в Испании или там, куда меня могут перевести. Ты не можешь отказать мне, потому что любовь к тебе истерзала всю мою душу, и я заслужил твое участие.
— Если я приеду, ты попытаешься заставить меня остаться с тобой навсегда.
— Я могу заставить тебя забыть, что у тебя до встречи со мной была другая жизнь.
— Я нисколько не сомневаюсь в этом, — с отчаяньем в голосе отозвалась Габриэль. — Именно поэтому о моем приезде к тебе не может быть и речи.
— Ты всегда отталкивала мою протянутую руку, — с горечью упрекнул ее Николя.
— Я делала это против своей воли, — горячо возразила Габриэль. — Когда Эмиль держит меня в своих объятиях, неужели ты думаешь, что я в этот миг не тоскую по тебе, не мечтаю о том, чтобы на его месте был ты? Одно время я пыталась вообразить себе, что он — это ты, но все было тщетно, потому что вы совсем не похожи друг на друга. Только с тобой я могла бы познать всю силу любви, отдаться страсти и испытать истинное наслаждение.