Внезапно он бешено забарабанил в переднюю стенку экипажа, подавая знак кучеру.
— Быстрее! Ты что, не слышишь? Быстрее, я говорю!
Наконец, наемная карета остановилась, доставив его туда, куда он хотел. Эмиль спрыгнул на землю, сунул извозчику несколько золотых монет и устремился сквозь плотную толпу зевак к горящим постройкам, оцепленным полицией. Он находился рядом с охваченными пожаром жилыми домами, огонь на которые перекинулся с ткацкой мастерской, сгоревшей уже дотла. Хотя Эмиль находился на значительном расстоянии от особняка Дево, у него не было сомнений, что этот жилой дом погибнет в огне, поскольку пожар бушевал вовсю. Эмиль увидел неподалеку от себя несколько цепочек людей, передававших из рук в руки полные ведра с водой и старавшихся затушить соседнее здание. Внезапно он заметил Габриэль. На ней не было лица, она стояла рядом с Гастоном в отдалении и печально смотрела на догоравший особняк Дево. Ее платье было разорвано, лицо измазано сажей, а на шее тускло поблескивала золотая цепочка. Эмиль начал расталкивать локтями впереди стоящих людей, пытаясь добраться до оцепления, а затем и до стоявшей на другой стороне площадки Габриэль. Ярость, бушевавшая в его груди, помогала ему действовать очень энергично. Люди, сбившиеся в толпу, удивленно глядели на него и пытались образумить. Но он оставался глух к их увещеваниям. Эмиль хотел только одного — добраться до своей жены.
— Куда вы, месье? Туда нельзя, вы не видите, там пожар!
Эмиль увидел перед собой полицейского, который, раскинув руки, пытался остановить его.
— Пропустите меня! Там моя жена! Мне надо добраться до нее, — и он указал в сторону Габриэль, которая почувствовала его взгляд и посмотрела на Эмиля. — Она ждет меня. Разве вы не видите?
С этими словами Эмиль, не обращая больше внимания на требования полицейского остановиться, устремился вперед. Он бежал к Габриэль, обуреваемый единственным желанием: ударить ее, сбить с ног на землю. Ревность душила его.
Увидев, что к ней устремился муж — по залитой водой мостовой, Габриэль сделала шаг вперед, следя за приближающейся к ней темной фигурой, время от времени освещаемой сполохами света, отбрасываемыми пламенем пожара. Эмиль с тревогой заметил, что жена, по всей вероятности, обрадовалась, увидев его. Внезапно она улыбнулась и помахала ему рукой в некотором смущении от того, что находится в необычном для себя окружении, среди суетящихся с ведрами людей, перемазанных сажей.
Ее улыбка сразу же растопила всю его злобу. От гнева Эмиля не осталось и следа. Может быть, он был введен в заблуждение? Возможно, ему нечего было опасаться? Как бы то ни было, Эмиль отлично знал, что никогда не поднимет руку на эту женщину, которая была ему дороже самой жизни. Внезапно лицо Габриэль исказилось выражением ужаса.
Она порывисто шагнула в сторону мужа, как будто хотела броситься к нему на защиту, но тут ее кучер, Гастон, схватил хозяйку и не позволил ей сделать ни шагу вперед. Эмиль с ужасом понял, что сейчас произойдет. Пожарные, охваченные паникой, бросились врассыпную. Послышались тревожные крики, предупреждавшие об опасности, но их тут же заглушил рев огня и глухой нарастающий звук рушащейся с шумом и треском раскаленной добела каменной стены мастерской, которая при падении рассыпалась на пылающие осколки, дымящиеся головешки и снопы искр.
Габриэль закричала так исступленно, как будто ей самой приходил конец. Гастон прижал ее к своей груди, стараясь уберечь от страшного зрелища — гибели в огне несчастного Эмиля.
Глава 11
Надев траур, Габриэль переживала смерть мужа с присущим ей достоинством. Его похоронили рядом с небольшим храмом в деревушке, расположенной недалеко от шелководческой фермы. Кроме Эмиля в том злополучном пожаре погибло еще два человека, и священники вознесли молитвы за упокой их душ. После похорон родные и близкие покойного отправились в усадьбу Вальмонов для того, чтобы помянуть погибшего, а затем участники похорон вернулись в Лион.
— Так ты действительно не хочешь, чтобы я побыла с тобой несколько дней? — спросила Элен Габриэль. Она не покидала дом золовки с тех пор, как они вместе привезли сюда из города гроб с погибшим для погребения.
Габриэль вместо ответа покачала головой и порывисто обняла подругу.
— Спасибо за готовность помочь мне, но в этом нет никакой необходимости. У меня накопилось так много дел на шелководческой ферме, что мы просто не сможем видеться с тобой, если ты вдруг вздумаешь остаться в усадьбе.