Поскольку Габриэль избегала появляться в Лионе, мадам Хуанвиль зачастила к ней с визитами в деревню. Габриэль сильно исхудала и осунулась, она была апатична и довольно безразлично выслушивала отчеты мадам Хуанвиль. Похоже, работа на шелководческой ферме отнимала у нее все силы и энергию. Время от времени Габриэль вновь загоралась прежним энтузиазмом и делилась со своей помощницей новыми планами и замыслами.
— У меня грандиозные планы, — однажды призналась она. — Мой покойный муж собирался возобновить работы на шелководческой ферме, закупив новую партию коконов шелкопрядов, он хотел вновь нанять тех же самых рабочих, которых в свое время вынужден был уволить. Самое главное для меня сейчас — воплотить в жизнь его мечты и стремления.
Габриэль взяла к себе на службу Мишеля, который оказался незаменимым помощником на шелководческой ферме. Вслед за неурожайным годом наступили более благоприятные времена для шелкоткацкого производства. На ферме Вальмонов дела шли превосходно, и новые коконы, приобретенные еще Эмилем по большой цене, обещали дать хороший урожай шелка. Однако финансовые дела умершего оказались в крайне запутанном состоянии, и Габриэль стоило немалых трудов разобраться в них. Она, наконец, поняла, почему Эмиль был всегда так озабочен будущим своего шелководческого хозяйства. Мишель не мог постоянно находиться в усадьбе Вальмонов, так как вел переговоры с адвокатами Николя по поводу страховки и других компенсационных выплат, и потому вынужден был постоянно наведываться в Лион, где, кстати, улаживал и другие дела с заказчиками и поставщиками. Габриэль не возражала против его частых отлучек. Мишель настоял на том, чтобы префект Лиона, используя свое влияние, отправил Николя письмо по официальным каналам с извещением о пожаре.
— Я выполню вашу просьбу, — сказал префект, принимая из рук Мишеля приготовленное письмо, — поскольку имя Дево хорошо известно в кругах шелкопромышленников Лиона, мы все искренне скорбим по поводу произошедшего несчастья. Однако я не ручаюсь за то, что это послание дойдет до адресата. Ведь не только официальная почта страдает от действий противника. Я знаю из достоверных источников, что даже депеши Императора или донесения, посланные лично ему, часто пропадают в дороге — причем вовсе не по вине курьеров. Испанские партизаны не знают пощады.
Мишель покинул городскую ратушу, надеясь, что все будет хорошо и его письмо дойдет до Николя. Среди прочих дел он организовал также передачу заказов, принятых мастерской Дево, которые к моменту пожара как раз находились в производстве, ткацкой фабрике Габриэль, за что последняя должна была выплатить комиссионные в банк на имя Николя. За выполнение такого договора взялся бы любой шелкопромышленник, имеющий достаточный запас сырья.
И хотя Анри негодовал по поводу необходимости платить какие-то комиссионные, сама идея взяться за выполнение престижных заказов была ему по душе. Он видел в этом перст судьбы: после полного уничтожения мастерской Дево заказы постепенно перешли к Дому Рошей. Анри хотел выполнить их на старых станках, воспользовавшись длительным отсутствием Габриэль. В своих письмах сестра дала ясно понять, что не собирается приезжать в Лион еще какое-то время. Анри решил про себя, что она не приедет никогда, и он и впредь будет распоряжаться фабрикой по своему усмотрению.
Поведение Габриэль вызывало в душе Элен все большее беспокойство. Создавалось впечатление, что она в конце концов признала над собой полную власть Эмиля, чего он добивался при жизни. Габриэль была потрясена смертью мужа и сделала Элен признание в ту страшную ночь пожара. Элен догадывалась о чувствах, которые испытывала ее подруга.
— Он приехал сюда из-за меня! — воскликнула Габриэль и горько заплакала. — Я забыла послать Гастона с нашей каретой назад за ним! Я была так рада, когда увидела его в толпе людей, потому что решила, что он не сердится на меня, иначе муж ни за что не приехал бы за мной, а отправился бы прямиком на улицу Клемон. Я видела выражение его лица в те последние секунды жизни, — Габриэль зарыдала, и ее голос звучал теперь невнятно, заглушаемый громкими всхлипываниями. — В его глазах светилась радость, он радовался, увидев меня!