После крепкого сна и горячей ванны Габриэль вновь почувствовала прилив сил и бодрости. Вернувшись в комнату больного, она узнала, что Эмиль в ее отсутствие просыпался и даже съел несколько ложек приготовленного для него гоголь-моголя, а затем снова уснул. Оставив мужа на попечение мадам Бараль, Габриэль вышла из дома — в первый раз за все время болезни Эмиля. Она замерла на крыльце на несколько мгновений, закрыв глаза и наслаждаясь ласковым теплым солнцем. Ступив на усыпанную гравием дорожку и прикрыв глаза рукой от бьющего в лицо яркого солнечного света, Габриэль увидела одетую в шелковую накидку и шляпку Элен, идущую от ворот в усадьбу.
— Где ты была? — спросила Габриэль, делая несколько шагов ей навстречу.
Элен с улыбкой начала развязывать ленты своей шляпки.
— Я отправила два письма. Одно — отцу с уведомлением о том, что его зять поправляется, хотя моя помощь все еще необходима, и потому я задержусь на некоторое время здесь. Второе письмо — Жюлю, я подробно описала ему все, что произошло С твоим супругом.
— Ты уверена, что до Жюля доходят твои письма? Иногда я читаю его письма, написанные мне, и у меня создается такое впечатление, что он не получил моих.
— Когда его полк находится на марше, письма долго ищут своего адресата, а когда полк участвует в военной кампании, дела с корреспонденцией обстоят и того хуже. Ты решила прогуляться?
— Я иду в контору Эмиля, чтобы поискать в его кабинете некоторые сведения, необходимые для ведения дальнейших работ на ферме.
В небольшом здании конторы Габриэль приветствовал служащий.
— Я слышал хорошие новости о том, что месье Вальмону намного лучше. Как вы думаете, когда он сможет снова приступить к работе?
— Боюсь, что это случится очень нескоро.
Служащий озабоченно покачал головой.
— У меня скопилась груда писем, ответы на которые я Не могу отослать без его одобрения.
— Оставьте мне всю корреспонденцию, я просмотрю ее. Я пришла сюда для того, чтобы ознакомиться с некоторыми деловыми бумагами мужа.
Подойдя к письменному столу Эмиля, Габриэль открыла один из ящиков ключом, найденным ею в кармане мужа. В ящике она обнаружила кошелек с золотыми монетами, несколько официальных документов и связку писем. Она знала, что служащий уже внимательно просмотрел все конторские книги в поисках необходимых данных о количестве коконов, которые Эмиль собирался оставить на разведение, и поэтому ее последней надеждой был этот запертый ящик стола. Открыв ежедневник мужа, Габриэль внимательно просмотрела его и вскоре к своей радости обнаружила необходимые сведения. Вновь заперев ящик, она направилась к старосте рабочих фермы, чтобы передать ему долгожданную информацию.
На ферме Габриэль понаблюдала некоторое время за тем, как рабочие сортировали коконы, оставляя в сараях те, из которых должны были появиться мотыльки.
Вернувшись в контору, Габриэль вновь села за письменный стол Эмиля для того, чтобы поработать с деловой корреспонденцией, подготовленной для нее служащим. Она обладала достаточными знаниями, и поэтому ей было несложно разобраться во всех этих бумагах, и уж во всяком случае не было никакой необходимости ждать выздоровления Эмиля для рассмотрения этих вопросов, что повлекло бы неизбежную задержку в их решении. Габриэль обратила особое внимание на те письма, на которые еще не были подготовлены ответы, она велела служащему зарегистрировать содержавшиеся в них заказы на поставки шелка-сырца в соответствующей конторской книге. Внезапно ей на глаза попалось письмо, отправленное из Парижа. Сердце Габриэль дрогнуло. Письмо было от Николя. В нем содержалось официальное согласие на поставку того количества шелка-сырца, речь о котором они вели с Эмилем на предварительных переговорах. Глядя на это деловое послание, написанное рукой Николя, Габриэль невольно вспомнила все, что случилось между ними в ту грозовую ночь. Она запрещала себе вспоминать подробности их свидания в тени деревьев, пытаясь все забыть, однако сейчас в минуту слабости эти воспоминания ожили в ее памяти, и она вновь ощутила его прикосновение, почувствовала запах его тела, его исполненный страсти поцелуй, его крепкие объятия.
Габриэль зарылась лицом в ладони, не в силах совладать с собой. Тоска по Николя разрывала ее сердце, Свидетельствуя о том, что время было не властно над ее чувством, и новая встреча с Николя могла повлечь за собой непредсказуемые последствия.