— Остановись! — велела она кучеру.
Быстро выйдя из кареты, она стремительным шагом направилась туда, где стоял нищий оборванец. Заметив ее, он попытался скрыться за углом, но Габриэль схватила беднягу за рукав.
— Гастон Гарсен! Что с вами приключилось? Почему вы в таком виде?
— Мадам Вальмон, это вы! — промолвил бывший сержант, стараясь выпрямиться и расправить плечи. Ему было, по-видимому, очень стыдно, что его узнали. — Как видите, мне не повезло в жизни. Но это временное явление, уверяю вас!
— Но я слышала, что вы получили место в городской службе!
— Я заболел, мадам. Подхватил какую-то заразу на работе, а после выздоровления уже не смог заниматься тяжелым физическим трудом.
— После выздоровления? Но судя по вашему виду, вы тяжело больны? — воскликнула Габриэль, вспомнив его обычную выправку, несмотря на раненую ногу; кажется, совсем недавно — во время похорон Жюля — этот человек прекрасно выглядел и был полон сил. Оглянувшись по сторонам, она заметила расположенное поблизости кафе. — Прошу вас, пойдемте со мной. Думаю, вам следует хорошенько подкрепиться, чтобы немного прийти в себя.
Габриэль заказала крепкий мясной бульон и хлеб, рассудив, что человеку, умирающему от голода, необходим именно такой обед. Гастон очень стеснялся, ему не хотелось показывать Габриэль свою слабость, но голод поборол стыд, и он жадно набросился на еду. Габриэль могла бы заказать еще одну порцию для него, но она знала, что слишком обильная еда может нанести вред изголодавшемуся Гастону.
— А теперь вы поедете ко мне домой! — заявила она ему. Поначалу Габриэль хотела отвезти Гастона в особняк на улице Клемон. Но затем рассудила, что тем самым причинит множество забот Элен, которая, конечно, возьмет уход за больным на себя, не доверяя это важное дело экономке. — Я позабочусь о том, чтобы вы быстро поправились и окрепли. А сильному здоровому человеку будет уже не так сложно найти подходящую работу.
Гастон попытался незаметно смахнуть невольные слезы, набежавшие на глаза.
— Вы спасли мне жизнь, мадам.
Габриэль велела кучеру помочь Гастону сесть в карету. Укрывшись пледом и согревшись, сержант моментально уснул.
Гастон быстро восстановил свои силы, чему в немалой степени способствовали хорошая пища, тепло, изолированная комната, предоставленная ему хозяевами в том крыле дома, где жила прислуга, а также изрядное количество доброго вина. Одним словом, вскоре Гастон стал подумывать о том, где бы найти подходящую работу. Все это время он не сидел сложа руки, стараясь помочь по хозяйству. Он колол дрова, подметал пол и находил себе множество других занятий. Габриэль поговорила с Эмилем о бывшем сержанте. Муж согласился с ней в том, что Гастону необходимо подыскать хорошее место. Эмиль оценил трудолюбие и сноровку сержанта и был не прочь нанять того на ферму, однако ему не понравились планы жены, решившей предложить Гастону место кучера.
— Я считаю приобретение новой коляски непозволительной роскошью, поэтому нет никакой необходимости заводить себе кучера. Для Гастона найдется работа на шелководческой ферме, в крайнем случае ты можешь устроить его кладовщиком на свой склад.
Габриэль хорошо понимала, почему муж не считает нужным покупать новую коляску; он надеялся на то, что ей в будущем не понадобится так часто ездить в Лион. По прошествии двух или трех недель после оглашения завещания Эмиль начал оказывать давление на жену, настаивая на том, чтобы она переложила основной груз своих обязанностей по руководству фирмой на Анри. Его главным доводом было то, что новый порядок ведения отчетности исключает возможность махинаций со стороны брата Габриэль, о мошенничестве которого она рассказала мужу. Анри, в свою очередь, продолжал заискивать перед сестрой, постоянно предлагая свои услуги и пытаясь расширить круг своих обязанностей, хотя его терпение уже истощилось.
— Что касается коляски, — твердо сказал Габриэль, — то ее покупка — дело решенное. Я уже посмотрела одну подходящую мне по всем статьям в каретной мастерской на площади Селестен. А вот с покупкой лошадей дело обстоит не так просто, я с благодарностью выслушаю твой совет по этому поводу.