— Подожди здесь! — он снова привел ее в тот отсек, где Габриэль работала весь сегодняшний день. Ей ничего не оставалась, как только повиноваться ему. Она проклинала себя, на чем свет стоит, за беспечность и надеялась только на то, что Гортензия все видела и сообщит о случившемся Гастону. Габриэль была уверена, что он придет на помощь к ней.
Однако эта надежда рухнула, когда мастерская опустела и последний рабочий вышел за порог, поторапливаемый мастером, лицо которого пылало от гнева и негодования на нарушительницу спокойствия. Хлопнув входной дверью, он плотно закрыл ее, задвинул засов и, щелкнув ключом в замке, положил его в карман.
Габриэль, оставшуюся наедине с мастером в безлюдном помещении мастерской, охватили дурные предчувствия, и она невольно попятилась от него. Он, должно быть, понял какие опасения ее одолевают, и нетерпеливо покачал головой.
— Тебе нет никакой нужды бояться меня. Я — семейный человек, и мои дочери примерно одного с тобой возраста. Я хочу просто узнать, что ты здесь делала и зачем явилась сюда.
— Все очень просто, — начала оправдываться Габриэль. — У меня не было работы, а одна из ваших мотальщиц заболела. Тогда я уговорила ее разрешить мне поработать на своем месте. Во всем виновата я одна.
— Завтра я расспрошу об этом рабочих. А сейчас я уже не в силах ничего изменить, потому что месье Дево желает видеть тебя. Он ждет тебя в своем кабинете, так что я должен тебя туда проводить.
Заметив, что она не трогается с места и стоит как вкопанная с побледневшим лицом и судорожно сжатыми руками, мастер снова сердито заговорил с ней.
— Зря ты думаешь, что тебе удастся уговорить меня отпустить тебя на все четыре стороны. Я уже ничего не могу поделать. Ты тайком проникла сюда, нарушив закон. Месье Дево очень строг к нарушителям закона — имей это в виду. Не пытайся ловчить с ним и устраивать разные фокусы, наподобие того, какой ты мне устроила на выходе из мастерской, иначе тебе несдобровать. А теперь идем.
Он повел Габриэль через всю мастерскую к двери, расположенной в дальнем конце второго цеха и ведущей во внутренний дворик, отделяющий мастерскую от жилого дома. Подойдя к особняку, он открыл дверь и пропустил Габриэль вперед, сделав это не из вежливости, а для того, чтобы убедиться в том, что она вошла в дом, а не сбежала в последний момент. Из слов мастера Габриэль поняла, что он остановил ее в конце рабочего дня вовсе не из-за ее оплошности, а по распоряжению Николя, который, оказывается, заметил и узнал ее.
Поэтому она решила идти до конца и смело встретить любую опасность, какая бы ни ожидала ее. Переступив порог дома Николя, Габриэль почувствовала приятный запах воска, новой мебели и легкий аромат духов Сюзанны Мараш. В ткацкой мастерской, где она провела весь день, пахло совсем по-другому, там стены были пропитаны запахом масла, шелка-сырца и едкого пота рабочих.
В конце коридора в проеме открытой двери стоял Николя, его силуэт четко вырисовывался, освещенный стоявшей позади него на столе зажженной лампой.
— Сюда, Габриэль, — произнес он суровым голосом, свидетельствующим о том, что ей не стоило надеяться на снисхождение.
Собравшись с духом, Габриэль вскинула голову и горделивой поступью двинулась вперед. Даже если она сама ничего не значила для него, ее чувства к этому человеку остались неизменными. Поэтому ей следовало во что бы то ни стало побороть в себе эту слабость, избавиться от терзавшей ее душу страсти, от любви, которая являлась для нее самой тяжелым ярмом и помехой в жизни. Пройдя мимо него твердым и решительным шагом, она остановилась посреди кабинета, глядя в огонь, пылающий в камине. Он закрыл за ней дверь, и они остались наедине.
Глава 5
— Но почему, почему именно вы вдруг тайком пробрались в мою мастерскую, словно какой-нибудь шпион? — суровым голосом спросил Николя. Габриэль круто повернулась и взглянула ему в лицо. Он стоял всего лишь в нескольких шагах от нее с неприступным видом, с замкнутым выражением лица, его глаза горели таким гневом, что Габриэль невольно вздрогнула.