— Поторопитесь! Сейчас не время бездельничать и трепать языком. Все уже сняли чехлы со своих экспонатов.
Марсель не тронулся с места, он стоял, опершись о колонну и сложив руки на груди.
— Мадам Вальмон велела снять чехлы в последнюю минуту перед открытием выставки.
Габриэль тем временем отправилась в главный зал для того, чтобы, как и Анри, осмотреть выставленные там экспонаты. Стрелки часов уже приближались к десяти, а значит, двери выставки должны были вскоре распахнуться перед публикой. Теперь, когда чехлы с витрин были сняты, зал преобразился. Сердце Габриэль наполнилось чувством гордости за свой город, в котором ткут такие чудо-ткани — всевозможных цветов и выделки. Переливчатая парча с металлическим блеском серебряных нитей соседствовала здесь с шелками пастельных оттенков. Здесь были камка, бархат, атлас, муар и многие другие виды тканей, в изготовлении которых используется шелк — король текстильной промышленности, материал, который высоко ценят как ткачи, так и потребители.
Когда Габриэль подошла к витринам Дево, у нее дух захватило от восторга, ей захотелось захлопать в ладоши от восхищения, засмеяться от радости, словно летнее солнце разорвало пелену туч, и над ее головой засияла яркая небесная синь. У Габриэль было такое чувство, будто Николя действовал по молчаливо заключенному с ней договору: он, единственный из всех участников выставки, представил все свои образцы в одном цвете, использовав различные его оттенки. Центральное место его коллекции занимал образец, эскиз к которому Габриэль видела на чертежной доске в ткацкой мастерской Дево: на ярко-синем фоне здесь были изображены золотые пчелы. Это был настоящий шедевр ткацкого мастерства, ставивший мастерскую Дево в один ряд с самыми знаменитыми текстильными мануфактурами мира. Под стать этому образцу были и все остальные, выполненные на станках Жаккарда. Каждый был неповторим, каждый свидетельствовал о том, каких высот в ткацком ремесле можно достигнуть, работая на новых механических станках. Великолепие этих тканей подчеркивало использование серебряных и золотых нитей.
Сам Николя сидел здесь же за столом и что-то писал. Неужели ему уже удалось получить заказ? Но тут Габриэль заметила, как его перо внезапно остановилось, замерев в воздухе, он поднял голову и в упор взглянул на нее. У Габриэль было такое чувство, будто она тонет. Николя встал, резко отставив свой стул в сторону, и направился прямо к Габриэль. Оба они не в силах были скрыть радости от этой встречи.
— Как я рад видеть вас, Габриэль, — произнес Николя, весело глядя на нее. — Я знал, что вы здесь, увидев ваше имя в списках участников выставки. Как ваши дела? Как всегда, много работы?
— Да, ни минуты покоя. Примите мои поздравления с прекрасной экспозицией образцов вашей продукции, месье Дево. Ваша витрина, несомненно, будет признана сенсацией этой выставки.
Он пожал плечами.
— Поживем-увидим. Вы, наверное, уже догадываетесь, что мы с вами подвергнемся на этой выставке самой суровой критике, так что готовьтесь. Мало того, что мы новички — в первый раз выставляем изделия наших фирм, будучи их новыми руководителями, — все наши экспонаты к тому же изготовлены на станках Жаккарда, которые не прижились на других мануфактурах города.
— Может быть, мы тем самым подадим хороший пример другим шелкопромышленникам.
— Я тоже надеюсь на это. Кстати, месье Жаккард собирается сегодня посетить нашу выставку. Вы все еще горите желанием увидеться с ним?
Лицо Габриэль просияло.
— Да, да, конечно! Как я рада! А в котором часу он приедет сюда?
— Я еще не знаю. Когда он прибудет, я приведу его к вам. Между прочим, я еще не видел ваших витрин.
Улыбнувшись, Габриэль предложила Николя взглянуть на ее экспонаты. Как раз в это время Марсель — в соответствии с распоряжением своей хозяйки, — взглянув на часы и увидев, что через минуту двери выставочных залов распахнутся для посетителей, начал снимать чехлы с витрин Дома Рошей. Стоявшие неподалеку шелкопромышленники, участники выставки, с любопытством поглядывали в их сторону. К радости Габриэль, Анри читал в это время перечень цен на товары, который сам только что составил, и потому не видел, как в зал входит его заклятый враг.