— Что еще ты заметила? — резко спросил Анри, приподнявшись на локтях.
— Даже не знаю, как тебе об этом сказать… Ничего особенного, кроме странной реакции Эмиля…
— И что это была за реакция?
— Ну хорошо, слушай. Я увидела, что он смотрит в одну точку — уставившись на кого-то или что-то с таким ожесточенным, суровым выражением лица, что я не осмелилась подойти к нему и заговорить. Проследив за его взглядом, я заметила, что он смотрит на твою сестру и Дево, мирно беседующих неподалеку. Но у Эмиля был такой отчаянный вид, как будто он замыслил убийство.
— Что было дальше?
— В том-то и дело, что ничего. И это самое странное. Я думала, что Эмиль подойдет к ним. В конце концов, он не имеет отношения к вражде двух семейств. Вместо этого он дождался, пока они расстанутся, повернулся и пошел прочь.
— Ну и?
— Это все, что произошло на моих глазах, — задумчиво промолвила Ивон. — Я уверена, что он ревнует Габриэль к Дево. Зная Эмиля так хорошо, как мы его знаем, можно сделать вывод, что он этого так не оставит. Внешне он выглядит всегда таким спокойным и уравновешенным, но, как говорится, в тихом омуте черти водятся.
Анри перевернулся на спину и уставился немигающим взглядом в белеющий в темноте потолок. Он обдумывал только что услышанное. Габриэль всегда была своевольной, всегда старалась идти своей дорогой в жизни. И то, что она на людях вела дружескую беседу с Николя Дево, было оскорбительно для чести их семьи, если же ее отношения с этим человеком зашли так далеко, как на то намекает Ивон, с этим просто нельзя было мириться, надо немедленно предпринять решительные меры, чтобы остановить Габриэль!
Ивон тем временем продолжала болтать, не умолкая, но Анри ее больше не слушал, так как она начала вспоминать тех знакомых, с которыми встретилась на выставке, что мало интересовало мужа. Анри не требовалось предупреждать жену не рассказывать никому о том, что она заметила сегодня. Когда дело касалось семьи Рошей, Ивон умела держать язык за зубами.
Анри продолжал размышлять. Возможно, Эмиль ревновал Габриэль к любому мужчине, к которому она проявляла интерес. Но если учесть, что Дево недавно спас его жену от рук погромщиков, было бы естественным предположить, что Эмиль подойдет к Николя и поблагодарит его, а не удалится, не сказав ни слова. Нет, не было никаких сомнений в том, что Ивон попала прямо в цель. Анри хорошо запомнит то, что сказала ему сегодня жена, это может пригодиться на будущее. Все, что можно было использовать в борьбе против сестры, имело в его глазах неоспоримую ценность. Повернувшись на бок, Анри почти мгновенно заснул. Когда он всхрапнул, Ивон оборвала себя на полуслове и тяжело вздохнула.
Ровно в одиннадцать часов Габриэль вышла на крыльцо своей фабрики, чтобы встретить Жозефа Жаккарда, прибывшего с визитом к ней. После его посещения она намеревалась вернуться на выставку, где начался второй день работы. А пока она собиралась показать гостю те ткани своей фирмы, которые находились в стадии производства.
— Мне показалось, что вчера у вас был очень удачный день, — обратился Жаккард к Габриэль после того, как они обменялись приветствиями. — Повсюду только и говорят о шелке Рошей.
— Вы правы, мы получили намного больше заказов, чем рассчитывали, — радостно сообщила ему Габриэль. — Но если бы не та скорость, с которой работают ваши механические станки, я не успела бы приготовить все образцы для выставки.
— Благодарю за комплимент. Прошу вас, не останавливайте станки во время моего посещения, работайте в обычном ритме.
— Именно такое распоряжение я и дала своим ткачам. Я была уверена, что вы захотите увидеть фабрику в действии.
Переступив порог цеха, Жозеф Жаккард остановился. Это был один из самых волнующих моментов в его жизни. Ничто не могло сравниться для него с милым сердцу шумом работающих не где-нибудь, а именно в Лионе новых механических станков. Он с благодарностью вспомнил всех тех людей, которые поддерживали его и его изобретение, — начиная самим Наполеоном и кончая этой милой молодой женщиной, стоящей рядом с ним.
Затем Жаккард двинулся по цеху, приветствуемый ткачами, которые кланялись изобретателю, когда тот проходил мимо, или останавливали свои челноки, когда он хотел перекинуться с ними парой слов. После осмотра цехов Габриэль провела Жаккарда в свой кабинет и угостила чашкой горячего шоколада. Стол был сервирован серебряным блюдом с засахаренными каштанами и конфетами а-ля Бонапарт. В разговоре Жаккард коснулся отношений, сложившихся между семьями Рошей и Дево.