— Я хотел с тобой о другом поговорить, Ибрагим, — осторожно начал Рустамов. — Прости меня, что я могу испортить тебе весь праздник. Но ничего не поделаешь, нельзя откладывать этот разговор. Тебе известно, что для испытаний своей конструкции к нам прикомандирован инженер Васильев. Ему очень нужны опытные мастера.
Гасанов быстро взглянул на парторга, но ничего не сказал.
— Ты понимаешь, Ибрагим, какие ему нужны люди… Таких у нас по пальцам пересчитать можно, — сказал он, указывая на группу мастеров, направляющихся в комнату отдыха.
— Например? — хмуро бросил Гасанов и снова наклонился над водой.
Рустамов смотрел на проходящих мимо него рабочих и выискивал глазами кого-то среди них. По мостику медленно проходил Ага Керимов. Из-под его рабочего костюма выглядывали ослепительно белые накрахмаленные манжеты и воротник рубашки.
— Например, — продолжал Рустамов, несколько помедлив и проводив взглядом Керимова, — твой лучший мастер Ага Рагимович Керимов.
— Так, — со скрытым раздражением отметил Гасанов, загибая палец. — Еще кто?
— Мастер Григорян, — так же спокойно сказал парторг, увидев вдали фигуру рабочего очень высокого роста с длинными мускулистыми руками. Его курчавые волосы спадали на лоб совершенно неожиданно кольцами, как у девушки. — Мастер Пахомов, — невозмутимо продолжал Рустамов, указывая глазами на старика с белой бородой и обкуренными, желтыми усами.
Гасанов молчал.
— Очень хорош для такой работы и Опанасенко, — подчеркнуто спокойно заметил Рустамов, увидев молодого загорелого украинца с насмешливо прищуренными глазами.
Тот размашисто шагал по мостику. Дойдя до комнаты отдыха, Опанасенко оглянулся и приветственно улыбнулся парторгу, сверкнув белыми зубами.
Гасанов встряхнул головой:
— Ясно. Значит, всех отдать! А с кем дальше работать?
— Понимаешь, дорогой, — ответил Рустамов: — конструкция Васильева может открыть перед нами новые пути в добыче нефти. А мы на то и работаем в исследовательском институте, чтобы искать эти пути. У тебя — другое, ты достиг определенного успеха. Можно и подождать немножко. Проведем Васильевские испытания, тогда многое станет ясным. Будем знать, на чем нам остановиться.
— Но, насколько я знаю, для подобных работ нужно личное согласие товарищей.
— За этим дело не станет. Пойдем поговорим.
Вскоре все мастера собрались в комнате отдыха. Им сказали, что их вызывают по очень важному делу, и они с нетерпением ждали, что скажет парторг.
Рустамов оглядел мастеров. Перед ним всего несколько человек, разных и по возрасту, и по стажу, и по национальности.
И вместе с тем перед ним коллектив, который может сделать все.
— Нехорошо это получается с моей стороны, — с улыбкой начал Рустамов, останавливая свой взгляд на озабоченном лице Керимова. — Сегодня праздник, когда вы все, можно сказать, именинники, и вдруг приходит Рустамов и говорит о новой работе… Но понимаете, дело срочное. — Он перевел свой взгляд на лицо Григоряна. — Вы знаете, что к нам приехал один замечательный инженер. Он раньше работал в Ленинграде на Кировском заводе. Много сделал для Советской Армии. Теперь приехал с Урала для испытания своей новой конструкции. Так же как и мы, он ищет способы как можно больше достать нефти с морского дна. Но что один человек сделает без опытных мастеров?
— Как можно… — согласился Керимов, взглянув на членов своей бригады.
— И вот мы посоветовались с Джафаром Алекперовичем и решили просить вас…
— Зачем просить? — сразу сделался суровым Керимов. — Скажи — надо! Все пойдем! Да?
— Нельзя, Керимов. Тут дело другое. Это опасное задание. Пойдет только тот, кто желает.
— Там тоже бурить надо? — смотря в пол, спросил Григорян.
— Та же самая работа. Но, понимаешь, это первый опыт. Опыт может быть опасным.
Григорян немного помолчал, затем снова, уже несколько смущенно, спросил:
— А кто на новой буровой у Ибрагима Аббасовича будет?
— Найдутся люди, — недовольно перебил его Пахомов. — А я так понимаю: если ты, товарищ Рустамов, к нам пришел, по-душевному говоришь, просишь — значит, надо. А страшного мы не боимся. Всякое в жизни бывало. — Он встал, застегнул верхнюю пуговицу пиджака и спросил: — Когда на новую работу становиться?
— Вот это дело! — звонко рассмеялся Опанасенко. — Правильный разговор, Петр Потапыч, в самую точку! Если нужно, наши бурильщики землю насквозь просадят, и вылезет труба где-нибудь у этих… как их?..
— Американцев? — заражаясь веселостью мастера, спросил Рустамов.
— Да нет… У антиподов. Вот у кого!