— Анико, дать вату! — приказал начальник. — Заткните, пожалуйста, уши, — смущенно попросил он Синицкого.
— Зачем?
Оглушительный треск, словно пулеметная очередь, рассыпался над водой. «Кутум» резким броском вырвался назад, затем круто развернулся и, как взмыленный конь, поскакал по волнам. Синицкий зажал уши и туго надвинул шляпу, чтобы ее не сдуло ветром.
Мотор, который переделали ребята, убрав глушитель и все, что только можно было убрать, для того чтобы получить максимальную мощность от этого взбешенного зверя, угрожающе заревел.
Разговаривать было невозможно, поэтому Синицкий ничего не мог узнать о техническом кружке ребят, где они занимались постройкой и испытаниями разных моделей. Ребята многое могли бы ему рассказать: о людях, работающих в институте, о профессии конструктора, инженера, исследователя. Обо всем этом говорила им Мариам. Она с увлечением рассказывала им о радости творческого труда, о том, как любят этот труд все, кто работает в институте, начиная от слесаря опытной мастерской и кончая директором. А что же ребята? Они тоже могут конструировать и изобретать!
Действительно «на восьмой скорости» мчался «Кутум» к берегу. Кожух мотора для охлаждения поливали водой.
Но в каких испытаниях не бывает неудач! Так случилось и на этот раз.
…Над морем уже стемнело. Солнце медленно скатилось за горизонт. Черной тенью скользил «Кутум». Но уже не слышно было торжествующего рева его мотора.
Синицкий и старший из ребят, Рагим, ожесточенно гребли к берегу. У каждого из них было по одному веслу.
Синицкий вытер вспотевший лоб, на минуту задержав весло над водой.
— Еще далеко? — спросил он, переводя дыхание.
Рагим сделал вид, что не слышит, и всей тяжестью своего тела налег на весло.
Степунов сосредоточенно копался в моторе. Все лицо его было измазано черными масляными полосами. Он часто посматривал на циферблат белых настенных часов и шумно вздыхал.
Али обнял мачту и, наклонившись над своим приемопередатчиком, голосом, охрипшим от натуги, монотонно говорил в микрофон:
— Окунь, Окунь… Я Рак, я Рак… Как меня слышишь? Даю счет… Раз, два, три, четыре…
Если бы мы взглянули на берег, на то место, откуда еще днем отплывал «Кутум», то на песке увидели бы свернувшегося в комочек мальчугана лет десяти. Он прижимал микрофон ко рту и жалобно пищал:
— Довольно, Али… Хорошо слышно. Ты же просил меня только полчасика поговорить. Мне домой пора. Мама заругается…
Тонкая тростинка антенны маленькой радиостанции, стоящей на берегу, дрожала так же, как и ее «оператор». Он дрожал от холода и страха.
На «Кутуме» Али с волнением прислушивался к передаче.
— Рагим! — обратился радист к своему начальнику, сдвинув на щеки наушники. — Что с ним делать? Опять просится к маме. Что же будет, если мы потеряем связь?
Капитан ничего не мог ответить.
— Катер с левого борта! — неожиданно закричал Степунов, еще раз проводя грязной пятерней по лбу.
Синицкий повернул голову и увидел вдали приближающиеся к ним огоньки катера. Оттуда послышался предупреждающий свисток.
— Мальчики, смотрите… Свет под водой! — вдруг отчаянно пискнула Анико.
Неподалеку от лодки появилось красноватое пятно. Оно постепенно расцветало, как огненно-красный мак. Оно светилось все ярче и ярче. И в этот самый момент вдруг заработал мотор. Пулеметная стрельба мотора заглушила торжествующие крики ребят. Словно выпущенная из лука стрела, лодка неслась прямо на свет.
— Стой! — закричал Синицкий, тормозя веслом.
Но было поздно. Светящееся пятно оказалось рядом. Из-под воды вынырнул красный фонарь, и что-то огромное, белое, с гладкими, блестящими боками скользнуло по корме лодки.
Лодка приподнялась и перевернулась. Взметнулся над водой вращающийся винт.
Свет мгновенно погас.
Саида ходила по квартире, открывая то один, то другой шкаф, рассматривала свои платья, примеряла туфли, снова откладывала их, затем доставала какие-то тетради, перечитывала последние записи об испытаниях приборов в Москве… Нет, это все не то… Надо быть решительнее.
Она подошла к двери кабинета Ибрагима и прислушалась. Тишина. Осторожно приоткрыла ее и заглянула внутрь комнаты. Гасанов стоял около зеркала и завязывал галстук. Саида решилась. Она взяла шляпу, вошла в кабинет и остановилась у двери.
—Ты слыхала, что у меня забирают всех опытных мастеров для ваших работ? — стараясь быть спокойным, проговорил Ибрагим.
— Да, потому что они тебе не нужны.