— Испытания проводим, — нахмурился тот, смотря под ноги.
— Какие испытания?
— С ребятами… из кружка моделистов, — так же хмуро ответил Рагим, не поднимая головы, и крикнул: — Ребята, идите! Чего прячетесь?
Из темноты вышли по очереди все члены экипажа пловучей лаборатории. Они щурились от яркого света направленного на них фонарика. Степунов, с темными полосами смазки на лице, вылил воду из огромных настенных часов и приложил их к уху.
— Ну как, работают? — усмехнулся Рустамов.
— Как часы, — серьезно ответил тот, услышав знакомое тиканье.
— Окунь, Окунь… Я Рак. Отвечай для связи! — словно неожиданно опомнившись, вдруг закричал Али в микрофон.
— Работает? — скрывая улыбку, деловито осведомился Рустамов.
Али поправил наушники и с достоинством ответил:
— Как часы!
— На редкость удачные испытания, — с улыбкой заключил директор и выпустил вверх облачко дыма. — У нас далеко не всегда так бывает. А где же ваша лодка? — вдруг вспомнил он.
— Здесь, — неопределенным жестом указал Степунов на перевернутую лодку. — Мотор у нее…
— Как часы? — перебил его Рустамов, похлопывая мальчугана по плечу. — Знаем…
— Да нет, — снова нахмурился Степунов, вытирая измазанное маслом лицо. — Сдал он… А потом, кто-то из воды как вынырнет! Взял и перевернул лодку.
— Выдумываете вы все, ребята, — с усмешкой сказал Агаев. — Кто же это мог выскочить из воды?
— Наверное, такой громадный белый тюлень! — вдруг выпалила до этого молчавшая Анико, откидывая назад намокшие косички. — Если не верите, спросите — дяденька, такой в шляпе, с нами ехал…
— А где же он? — вдруг сразу сделался серьезным Рустамов.
Ребята стали оглядываться по сторонам, затем смущенно посмотрели друг на друга. В самом деле, где же их спутник?
Глава шестая
ЧЕЛОВЕК НА БЕРЕГУ
На крыше института продолжался праздник. Все были веселы и довольны. Гасанов, несмотря на тяжелый для него разговор с Рустамовым, старался казаться веселым, приветливым и радушным хозяином, одинаково внимательным ко всем.
Над головами гостей горели тонкие светящиеся трубки — лампы дневного света. В зелени, опоясывающей балюстраду, мерцали маленькие голубые лампочки, как светлячки. На эстраде гремел оркестр.
Шумное веселье царило в этом открытом зале, где не было ни стен, ни потолка. Блестел, переливаясь огнями, хрусталь бокалов. В огромных вазах высились гроздья лучшего в нашей стране янтарного винограда — «шаны».
Гасанова посадили на центральное место вместе с директором института Джафаром Алекперовичем Агаевым. Директор с тревогой косился на свободное кресло Рустамова. Как долго он не идет! Удалось ли ему спасти человека? Неужели тот не смог доплыть до берега вместе с ребятами? Видимо, они здорово перепугались, когда перевернулась их лодка.
Вошел озабоченный Рустамов. Его приветствовали шумными возгласами:
— Салам, Рустамов!
— За твое здоровье, Али!
— Тысячу лет жизни! — слышалось со всех сторон.
Он, радушно улыбаясь и прижимая руку к сердцу, приветствовал своих друзей. Затем, опустившись в кресло рядом с Гасановым, наклонился к нему и тихо спросил:
— Ты хорошо помнишь, что на вышке оставался студент, которого ты привез с аэродрома?
— Ну еще бы! — удивился Гасанов. — Я даже спрашивал о нем по радио, почему он там задержался. А что? — вставая и пожимая кому-то руку, уже через плечо спросил он.
— Ничего, так просто вспомнил. Почему-то он не пришел.
С Агаевым Рустамов обменялся взглядами. Потом подошел к нему и тихо сказал на ухо:
— Отправлены катера. Ищут. Как только будет что-нибудь известно, нам сообщат.
На другом конце стола сидела Мариам. Перед ней стоял огромный букет темно-красных, словно бархатных георгин. Такого же цвета было ее платье; казалось, оно было сшито из осыпавшихся лепестков этого большого букета. Многие из гостей невольно останавливали свое внимание на лице красивой девушки. Мариам это замечала и, как всегда, чувствовала неловкость. Она была расстроена разговором с Гасановым, чувствуя, что ей далеко не все известно о предстоящих изменениях в плане работ этого талантливого инженера. Он чем-то был взволнован, разговаривая с парторгом. Как это все неладно получается! День сегодня явно неудачный, несмотря на праздник. Ко всем неприятностям добавилась новая. Ребята почему-то не приехали на вышку. А ведь она, Мариам, так старалась для них! Наверное, опять провозились со своей лодкой.