В зал вошел человек в светлом костюме голубовато-серого цвета. Несмотря на жару, его шею стягивал высокий крахмальный воротничок.
Распорядитель, тощий, длинный, с галстуком-бантиком, окинул взглядом столы и, найдя свободное место, оказавшееся рядом с Мариам, предложил его гостю.
«Вероятно, приезжий, о котором говорил Гасанов. Зачем его посадили рядом! Я же не хотела», недовольно подумала Мариам, искоса наблюдая за незнакомцем.
Тот сидел молча, смотря на цветы, и не обращал на девушку никакого внимания. Мариам почувствовала невольную досаду. Ей казалось, что вновь пришедший гость не должен так подчеркивать свое равнодушие ко всему окружающему. Это даже невежливо. Но зато сосед, сидевший справа от Мариам, фотокорреспондент местной газеты, услужливо занимал девушку. Он оказался очень надоедливым собеседником. Таких людей Мариам не любила, и ей было скучно слушать его. Но вот наконец он замолчал. Мариам облегченно вздохнула.
На эстраде подготавливали концертный номер. Принесли несколько электромузыкальных инструментов, похожих на игрушечные пианино без клавиш. Расставили репродукторы. Вышли музыканты с другими странными инструментами, у которых были только одни грифы без резонаторов. От этих длинных линеек тянулись провода к аппаратам, укрепленным на пюпитрах для нот. Мариам, большая любительница музыки, с нетерпением следила за этими приготовлениями.
Вышел дирижер. Взлетела его палочка, и забегали пальцы музыкантов по грифам без струн и необычным, нарисованным клавиатурам. Полилась знакомая мелодия из репродукторов. Мариам не помнила, в который раз слышала она эти волнующие звуки, полные мечтательной грусти и в то же время необыкновенной силы жизни, стремительной радости. Неясные желания поднимались в ней. Что-то ждет ее впереди! Новые путешествия, новые встречи…
Девушка случайно взглянула на своего соседа. Тот откинулся в кресло и полузакрыл глаза. Мариам почувствовала, что в этот вечер он не видел ни эстрады, ни дирижера, ни тем более ее. Мысли его были далеко. Он ничего не слышал — ни музыки, ни отдаленного шума моря, ни сдержанного разговора за столом, ни пароходных гудков на рейде. Перед ним стоял нетронутый бокал с темным, почти черным вином, такого же цвета, как цветы в вазе.
На эстраду бесшумно выплыли стройные высокие девушки в национальных костюмах. Розовый атлас их длинных платьев и белые летающие облака прозрачных шарфов закрыли всю сцену. Начался танец.
Девушки держали в руках по два блюдца и ритмично постукивали по ним пальцами в наперстках.
«Звук фарфора более мелодичен, чем деревянных колотушек — кастаньет, известных всем, — подумала Мариам. — Почему об этом танце никто не знает за пределами нашей республики?»
Мариам снова посмотрела на незнакомца. Высокий лоб, преждевременная седина. Его лицо еще не успело загореть. Ведь он только что прилетел с севера. Незнакомец поднял слегка покрасневшие веки и взглянул на Мариам. В это краткое мгновение она успела рассмотреть его глаза — серые и, как ей показалось, очень-очень усталые. «Гасанов совсем по-другому описывал этого человека», подумала Мариам.
На эстраду вышла девушка в старинном национальном костюме. В оркестре зазвучала тонкая, прозрачная мелодия. Это вступление. Но вот началась песня. В голосе певицы, которая пела ее на азербайджанском языке, слышалось глубокое, затаенное чувство, окрашенное тихой, мечтательной грустью. Сколько раз слушала Мариам эту старую песню! Она и сама ее пела не раз. «Горы, далекие горы, к вам приносит ветер слова моей любви…»
Песня оборвалась на высокой звенящей ноте.
Незнакомец резко повернулся к Мариам:
— О чем она пела? Чувствую, что это очень хорошо, но не понял ни одного слова. Пожалуйста, переведите.
— Я не могу, — почему-то смутилась Мариам. — Это очень трудно.
— Но вы же знаете свой язык?
— И все-таки песню нельзя пересказать…
Человек, сидящий рядом с Мариам, задумался. Он медленно поворачивал бокал, наблюдая, как движутся на скатерти радужные круги от просвечивающего стекла.
— Простите, — обратился он к Мариам. — Я, видимо, вам кажусь невежливым… Но для меня это все так неожиданно. Я давно не был в Баку, поэтому мне все здесь кажется новым, непривычным…
— Вы недавно приехали?
— Да.
— По-моему, мне о вас Гасанов говорил. Вы его знаете? Удивительно талантливый человек!
— Я много о нем слыхал. Говорят, очень интересен его последний проект. Надо посмотреть.