Рустамов быстро перехватил этот взгляд.
— Ну, я думаю, что ты, Ибрагим, договоришься обо всем с Васильевым. У вас общие интересы. Как вам не понять друг друга! Вы оба замечательные инженеры! — Он помолчал и, взглянув ему прямо в глаза, добавил: — Когда ты собираешься посмотреть его установку? Видишь, помочь надо.
Гасанов не отвечал. Он взял со стола бронзовый нож для разрезания книг и, слегка постукивая им по мрамору чернильного прибора, прислушивался к его легкому мелодичному звону.
— Чтобы не задерживать товарища Гасанова, меня просил Александр Петрович передать, — нарушил молчание Нури, что у него уже есть чертежи усовершенствованной бурильной установки. В конструкторском бюро он нашел подходящий для его работ проект. Поэтому… — Он несколько замялся, неловко взмахнул рукой и уже как бы от себя добавил: — Поэтому он считает, что может обойтись без помощи инженера Гасанова… Он также думает, что инженеру Гасанову еще много предстоит работы над его собственными проектами…
— Трогательное великодушие! — криво улыбнулся Гасанов. — Передайте ему мою благодарность и уверения… — Он не закончил фразу, приподнялся и неловко уронил нож на мрамор.
Рустамов вздрогнул и поморщился, как от фальшивой ноты.
Нури смущенно вышел из кабинета. Он почувствовал, что его присутствие становится лишним.
Глава шестнадцатая
«ДВАДЦАТЬ ТРИ ЧАСА СОРОК МИНУТ»
В это же время в другом крыле здания научно-исследовательского института нефти у огромной стеклянной стены конструкторского бюро стояла Мариам. Она бесцельно смотрела перед собой. Все это так привычно и знакомо. Косые лучи солнца падали на чертежные столы, вычерчивая немудрую геометрию светящихся линий на ватмане. Вот луч скользнул по только что законченному чертежу.
Мариам подошла к столу, взглянула на тонкие уверенные линии. На чертеже — гасановская вышка. Таким должно быть ее стометровое основание. Да, должно быть… Но будет ли?
Быстро вошел Нури. Казалось, он был чем-то озабочен.
— Товарищ Керимова, — сказал он, обращаясь к Мариам с подчеркнутой официальностью, — это вы делали чертежи электробура?
— Я, — как бы очнувшись от сна, ответила Мариам.
— Что-то вы там натворили. Идите-ка на расправу к Александру Петровичу.
— Какому Александру Петровичу? — удивилась Мариам.
— Проснулись? — невольно улыбнулся Нури. — Даже Васильева и то не знаете?
— А где он?
— В домике на острове. Только сию минуту! Лодка ждет.
Мариам недовольно взглянула на товарища и пошла к двери. У выхода она столкнулась с Гасановым.
— Скорее, Мариам, чертежи! — еле переводя дыхание, проговорил он.
Мариам повернулась к Нури. Тот сделал успокаивающий жест:
— Ибрагим Аббасович! Если можно, не задерживайте Мариам. Ее срочно ждет Васильев…
Гасанов искоса взглянул на девушку, молча подошел к чертежной доске и торопливо, поддевая ногтями тугие кнопки, начал откалывать чертеж.
Мариам растерянно посмотрела на него и медленно вышла из комнаты.
Что она могла сказать? «Нужны ли ему слова утешения? Надо поговорить с Саидой, чтобы она как-то его успокоила», думала девушка, садясь на скамейку маленького катерка.
Белая пена, почему-то казавшаяся стеклянной, металась за кормой.
Вот уже близок островок. Здесь Мариам никогда не была.
С волнением она открыла дверь в лабораторию Васильева.
Прежде всего ей бросился в глаза большой макет установки с белыми шарами. Рядом она увидела человека за письменным столом. Он низко наклонился над бумагами, быстро откидывая листки блокнота и нетерпеливо посматривая на часы.
— Меня вызывал товарищ Васильев, — остановилась у входа Мариам.
— Я Васильев, — поднял голову человек за столом.
— Вы? — невольно вырвалось у нее. Она мгновенно вспыхнула и смутилась, вспомнив свое бестактное замечание на вечере по поводу проекта Васильева, но быстро овладела собой и холодно заметила: — Вы меня вызывали по поводу чертежей электробура.
— Так это вы их делали? — спокойно и равнодушно спросил он. — Садитесь. Нет, нет, вот сюда — к чертежу. Прежде всего, зачем здесь такой запас прочности?
— Мне казалось, это даст возможность увеличить скорость вращения электробура, — в тон ему, так же равнодушно, ответила Мариам. — Это изложено в моей докладной записке.
— Ваша работа? — показал Васильев на листки бумаги, в которых Мариам узнала выписки из своих расчетов.
— Да.
— А вы знаете, что это значит? — строго спросил Васильев.