— А как же! Я тебя и на дне морском найду.
Саида поцеловала в лоб Ибрагима и рассмеялась. Она почувствовала на губах прикосновение холодного стекла.
Когда Саида прибежала в рубку, там уже заканчивались последние приготовления перед тем, как приступить к бурению.
Нури вытянулся по-военному и обратился к Васильеву:
— Начинать?
Все насторожились, ожидая команды. Васильев, как бы спрашивая у каждого совета, всматривался в их лица. Он прочел в них молчаливое одобрение, готовность и нетерпение.
— По местам! — прозвучала краткая команда.
Топот ног по лестнице — и в рубке никого. Только стоят, как бронзовые застывшие фигуры, два дежурных техника за приборной доской да молчаливый штурман подводного корабля.
Васильев подошел к иллюминатору. «Да, здесь она может быть», подумал он, смотря на знакомые, как бы вспучившиеся пласты каменистого дна.
Инженер взглянул вправо, куда не достигал луч прожектора. Вода была черна и казалась маслянистой, как нефть.
Васильев спустился в буровую. Там шла работа полным ходом. Заканчивались первые сутки бурения. Вращалось, вгрызаясь в породу, долото электробура, дрожали трубы под потолком, постепенно сползая вниз.
«Хватит ли энергии аккумуляторов для того, чтобы электробур успел дойти до нефтеносного пласта, который находится так глубоко? — думал Васильев. — Подводный танк израсходовал слишком много энергии во время своего длительного путешествия. Нет, надо продолжать».
Радостно шумела буровая — казалось, что это все происходит там, наверху, в яркий солнечный день на поверхности сине-зеленого плещущего моря, где носится по волнам свежий ветер Апшерона, где, как всегда, пахнет йодом и виноградом. Никто не думал о том, что сейчас от этого мира их отделяют триста метров воды над головой.
Ага Керимов следил за наращиванием труб. По тонкому железному мостику под самым потолком ходил Опанасенко. Пахомов, наклонясь над бурильным станком, прислушивался к жужжанию мотора, одним глазом поглядывая за движением раствора в прозрачной трубе.
Синицкий чувствовал себя героем. Ну, как же! Если бы он не догадался увеличить усиление в аппарате так, как он сделал однажды в диктофоне, то, вероятно, пришлось бы закончить испытания, даже не приступая к бурению. Что бы сказали наверху, на земле, узнав о его находчивости?! Может быть, это станет известным даже в Москве, в его комсомольской организации. Нет, конечно нефть нашли бы и без него и даже без аппарата. И нечего хвастаться своей изобретательностью. А все-таки приятно! Даже Нури, и тот убедился, что Синицкий — стоящий парень и, главное, разбирается в приборах нефтеразведки.
Студент подошел к щиту, где Саида и Нури следили за приборами.
— Александр Петрович, — обратился Нури к Васильеву, указывая на стрелку прибора, — смотрите, падает напряжение аккумуляторов. Очень сильная нагрузка. Электробур работает при пяти тысячах оборотах.
— Это почти предел, по расчетам Мариам, — заметил Васильев.
— С такой скоростью мы уже много прошли, Хорошо, что попалась мягкая порода, но…
— На сколько хватит энергии аккумуляторов? — отрывисто перебил его инженер, смотря на часы.
— Не больше часа, и то, если мы используем ее всю, даже предназначенную для ходовых моторов.
— Что ж, потом придется всплывать, — сказал Васильев после короткого раздумья. — Сейчас нельзя останавливать бурение. Надо экономить энергию. Выключить прожектор, отопление, сократить регенерацию воздуха!
Он вздохнул и в этот момент увидел Синицкого. Опять этот паренек у него перед глазами! Инженеру не хотелось, чтобы тот представил себе их положение хуже, чем оно есть на самом деле. Наверное, ему все-таки здесь страшно.
— Вы не очень беспокойтесь, — сказал Васильев, наблюдая за выражением лица Синицкого. — И энергии хватит и тем более воздуха. Потерпите еще немного, мы скоро всплывем на поверхность.
— Нет, нет, Александр Петрович! — возбужденно сказал Синицкий, смотря ему в глаза. — Я никуда отсюда не хочу…
Он хотел добавить: «только бы оставаться с вами», но это ему показалось сентиментальным, и он промолчал.
Нури подошел к кабельной коробке, погладил ее, затем скользнул пальцами по проводам, идущим к высокочастотному агрегату, дотронулся до его поверхности и сразу отдернул руку.
— Перегрузка, — хмуро заметил он, обращаясь к Васильеву. — Не выдержит. Надо дать охладиться… Но ждать нельзя. Много энергии заберут воздухоочистительные установки.