Вот идет двенадцатая минута, тринадцатая, четырнадцатая… Нет, он не может прекратить бурение! Откуда взять силы поднять руку, крикнуть: «Довольно!»? Он видит, как люди часто и прерывисто дышат. Ему кажется, что из труб воздухоочистительных аппаратов уже не тянется живительная струя. Стоит только сказать одно это слово: «Довольно» — и сразу станет легко дышать, выключится агрегат, энергия утомленных аккумуляторов устремится в воздухоочистительные аппараты, пахнёт свежим ветром.
Пятнадцатая, шестнадцатая минута… Нет, он не может итти на преступление. Больше рисковать нельзя. Конец.
Вдруг, как реактивный снаряд, с оглушительным шипеньем взвился вверх и ударился в потолок электробур. Весь дом задрожал от этого взрыва.
Рыжая струя раствора выплеснулась из глубины.
Но это было только началом. Послышалось злобное клокотанье, снова что-то хлопнуло, и вот уж хлещет в потолок черная сверкающая струя.
Все бросились к ней. Закрыть струю! Скорей, скорей! Тревожная, но радостная минута…
В черном тяжелом дожде трудно добраться до штурвала привентера. Свистела и визжала струя огромного давления. Казалось, что сотни атмосфер вытолкнули эту струю в белую буровую подводного дома.
Нефть найдена в далеких каспийских глубинах! Раскрыта тайна морских недр! Буровая скважина вошла в золотое дно!
Но вот фонтан закрыт. Керимов восторженно протянул Васильеву черные липкие руки:
— Александр Петрович, смотри, пожалуйста! Чистая. Песка нет, воды нет…
Васильев, словно в полусне, смотрел на двигающиеся перед ним черные ладони и не мог осознать, что же случилось.
Неужели это то, к чему он стремился все эти годы? Так просто, как будто открыли бутылку шампанского и пробка вылетела в потолок.
Он вытер забрызганное нефтью лицо и взглянул вверх.
Там чернело огромное пятно. Нефть потоками сбегала по стенам. Длинная трубка электробура лежала неподалеку от моторов.
«Если бы не ослабло действие насосов, поддерживающих высокое давление раствора в скважине, то фонтанирования никогда бы не произошло, — подумал Васильев. — Видимо, аккумуляторы совсем разрядились, насосы еле работали».
Мастера выбежали в коридор. Они торопились за ведрами, лопатами, швабрами. Надо, чтобы снова «белая буровая» оправдывала свое название.
— Вот вам и белые халаты! — сокрушался Керимов, оглядывая «лаборантов».
— Приготовиться к всплытию! — скомандовал Васильев, и сразу же все исчезли из коридора и буровой.
Глава двадцать вторая
САМОЕ СТРАШНОЕ…
Впервые за все время этого тяжелого путешествия Васильев с наслаждением откинулся на спинку кресла. Минутный, но действительно по праву заслуженный отдых. Перед ним открытая тетрадь его технического дневника. Он снова увидел дату: «30 сентября». Тишина какая в его подводном кабинете! Такая тишина бывает, когда заканчиваешь большую работу.
Даже в те далекие годы, когда еще не было приборов ультразвуковой разведки, Васильев понимал, что только движущийся по дну танк мог с успехом решить задачу поисков нефти. Он должен ползти по грунту для того, чтобы непосредственно исследовать его. Приборы электрической и сейсмической разведки, применяемые для обнаруживания нефтяных пластов, нерационально использовать на подводной лодке. В этом случае лодка должна ложиться на грунт при каждом измерении. Только подводный танк позволяет вести разведку, почти не останавливаясь, на ходу, особенно с применением ультразвукового локатора. Наблюдение за выходами газов, в виде пузырьков поднимающихся со дна, также удобнее производить непосредственно у грунта.
Кроме этого, подводная лодка не может следовать за всеми неровностями дна, как гусеничный танк, а поиски ультразвуком нефтяных месторождений сквозь толщу воды неэффективны, как показали опыты Саиды.
Васильев также считал, что буровая разведка с помощью передвижной буровой, то-есть специально приспособленного для этой цели агрегата, каким является подводный дом, несравненно более удобна и совершенна, чем такие же буровые разведки с подводной лодки. Ему пришлось это упорно доказывать при защите своего проекта.