Все сразу повернулись к нему. Его никто не знал. Он только что кончил местный индустриальный институт и всего лишь месяц, как стал членом научно-исследовательского коллектива.
— Это дало бы возможность просверлить броню, — сказал он, словно раздумывая и смотря себе под ноги.
— Зачем? — спросил Рустамов, чувствуя, что в словах инженера есть какая-то, пока еще неясная, техническая идея.
— Тогда можно было бы закрепить… — начал тот и замолк.
— Правильно! — воскликнул Гасанов. — Надо опустить трубу с балластом прямо с нашего пловучего острова. Наращиваются ее отрезки, пока она не коснется крыши подводного дома.
— Я об этом и говорю! — оживился молодой инженер.
— Можно ли так точно угадать? — с сомнением покачал головой Агаев.
— Можно! — убежденно подчеркнула Саида. — Я укажу ультразвуковым локатором. Все будет видно на экране… Ну, дальше! Говори дальше, Ибрагим!
— На конце трубы бурильная коронка…
— Понятно! Алмазная! — нетерпеливо добавил Рустамов.
— Ее продолжением служит метчик. Он нарежет нарезку в крыше подводного дома. Теперь труба надежно соединена с ним как раз над буровой…
— Верно, Гасанов, верно! — не отрывая от него глаз, восхищенно заметил молодой инженер.
— Это в центре? — задумавшись, спросил директор.
Он держал в руке зажженную спичку, но забыл поднести ее к трубке. Спичка догорела и погасла.
— Нет, не совсем, но центр тяжести…
Гасанов быстро вынул из кармана карандаш и схватил со стола лист бумаги. Уверенной рукой он вычертил на листе опущенный перпендикуляр на крышу подводного дома.
— Прямо здесь, — сказал он, поворачиваясь к директору. — Теперь понимаете? — продолжал он, вычерчивая деталь соединения. — Труба плотно соединена с куполом. Под ним — затопленная буровая. Вот она… Внутренний разрез подводного дома я видел сегодня на чертеже. Из буровой выкачивается вода по этой трубе, — показал он на чертеж. — Васильев смог впустить воду в буровую только из затопляемых камер, которые автоматически закрываются при наполнении. Затем надо освободиться от трубы в грунте, после чего дом всплывет без всяких понтонов, подведенных водолазами, — закончил инженер, вытирая выступивший от волнения пот на лице.
— Ну, что вы думаете, товарищи? — обратился ко всем Агаев. — Мне кажется, что из этого что-то выйдет.
— Ну, хорошо, — задумчиво проговорил Рустамов, не отвечая на вопрос. — А как все-таки ты сделаешь, чтобы освободиться от трубы в грунте? Ведь ты знаешь: она держала дом, когда еще в буровой не было воды. Из-за нее они не могли подняться… Чертеж принесли? — обратился он к вошедшей в кабинет секретарше.
Та молча передала ему бумажный сверток.
Чертеж повесили на стене.
— Вот смотрите, — указал Гасанов на чертеж: — если поднять этот рычаг, удерживающий шестерни, то освободится канат на лебедке, и через вот эту передачу труба также станет свободной. Смотрите, пожалуйста, это установка в центре буровой. Когда из нее будет выкачана вода, надо будет попробовать сквозь установленную нами трубу магнитными ловильными приспособлениями поднять этот рычаг. — Он увидел протестующее движение Рустамова и быстро добавил: — Конечно, предварительно опустив в буровую специальный фотоаппарат с лампой или даже телевизионную головку, чтобы все видеть… Саида нам устроит.
— Нет, Ибрагим, этого ты не додумал, — укоризненно, с оттенком разочарования произнес Али. — Бурить на весу, с острова, трудно, но все-таки можно, сделав упором большой балласт на крыше подводного дома, как предложил инженер Мамедов. К тому же пробурить надо всего десять сантиметров… А вот искать рычаг сквозь трубу… — Он развел руками. — Здесь нужно что-то другое предложить.
Гасанов смотрел на чертеж. Молодой инженер, которого Рустамов назвал Мамедовым, подошел к столу и, по примеру Гасанова, начал чертить на уголке листа.
Приподнялась Саида, она хотела о чем-то сказать, но потом, подумав, опять села на место.
Агаев перестал ходить, остановился около чертежа, затем снова зашагал по ковру. Шагов его не было слышно, казалось их заглушало тиканье часов, отсчитывающее секунды…
— Как же это я не учел? — бормотал Гасанов, скользя пальцем по чертежу.
Можно ли продумать все до конца? Разве он специалист по всем отраслям техники? Откуда он должен знать, как опускать телевизор в трубу? Гасанов снова вспомнил инженера Шухова. Этот инженер многое знал. Он все мог делать.
Гасанов в мучительном раздумье смотрел на чертеж. «Неужели мы не сможем найти выхода? Минуты идут… Будет поздно… Как освободиться от трубы?»