— Ради Глаукса, перестань! — закричал Сорен на Сумрака. — Немедленно верни ей бандану! Что ты себе позволяешь?
— Как тебе не стыдно, Сумрак! — возмутилась Гильфи. — Ты ведешь себя, как бандит.
— Нам нужен ответ! — огрызнулся он.
— Этот наемник был настоящим бандитом, — процедила Мэгз.
— Ох, мадам, я вам искренне сочувствую! — жалостливо вскричала Болтушка. — Я и не догадывалась, что у вас перья-то повыпадали. Да ладно бы в каком другом месте, а тут прямо на голове. Вот уж не повезло, Так не повезло, — тараторила она, протягивая хозяйке поднятую с пола бандану.
— Лучше быть Лысой, чем безмозглой! — огрызнулась Мэгз и с такой силой хлестнула свою помощницу крылом, что та кубарем покатилась по полу. Затем торговка повернулась к Сорену и сказала:
— Он не представился. Могу сказать только то, что это была сипуха, причем на редкость огромная.
Желудок у Корина затрясся мелкой дрожью.
— А какие-нибудь приметы у него были? — быстро спросил Сорен. — Шрамы? Отметины?
«Только не это! Не надо, пожалуйста, не надо!» — беззвучно взмолился Корин в своем углу.
— А ведь точно, была примета! — воскликнула Мэгз. — У него на клюве трещина!
Она все-таки сказала это. Самый страшный кошмар Корина стал явью. С тем же успехом Мэгз могла вслух произнести имя своего покупателя — Страйкер. Один из самых приближенных военачальников Ниры. Старший лейтенант армии Чистых, получивший боевой шрам во время Огненной битвы.
Больше из торговки Мэгз не удалось выжать ни слова. В ответ на все расспросы она только сокрушенно качала головой и твердила:
— Нет, не знаю! Откуда мне знать, кто он такой и откуда взялся?.. Нет, душечка Гильфи, понятия не имею, куда он направился. Он мне не докладывался.
— Он вообще что-нибудь говорил?
— Он был не из разговорчивых.
— Он знал кракиш? — вдруг спросил Копуша.
— Что еще за кракиш-мракиш? — вытаращилась на него торговка. — Отродясь такого не слыхала!
— Это язык Северных царств, — подсказал Сорен.
— Понятия не имею, знал он его или нет, — покачала головой Мэгз и вдруг задумалась. — Хотя…
— Что? — ухнул Сумрак.
Неприязненно покосившись на него, торговка торжествующе выпалила:
— А то, что этот мракиш ему и не нужен!
— Кракиш, — машинально поправила ее Гильфи. — Почему вы так решили?
— Да потому, что в этой книге читать-то особо нечего. Думаете, я ее не проглядела, прежде чем продавать? Так вот, там одни картинки. И до того мерзкие картинки — прямо жуть берет. Честно говоря, я даже рада, что избавилась от этой пакости.
— Ладно, — устало вздохнул Сорен, видя, что большего они все равно не добьются. — Вы нам очень помогли, Мэгз. Огромное вам спасибо и извините за бандану.
Торговка Мэгз, уже успевшая вернуть на место свой головной убор, вздрогнула и умоляюще посмотрела на него.
— Вы ведь не станете болтать о моей лысине, правда? Ах, душечка Сорен, это просто разорвет мне сердце!
— За кого вы нас принимаете? Конечно же нет!
— Знаете, Мэгз, если вы будете иногда снимать свою бандану и проветривать голову, то перья могут снова отрасти, — посоветовала Гильфи.
— Да я уж к ней привыкла, — с легким смущением пробормотала Мэгз. Смерив уничижающим взглядом Сумрака, она снова повернулась к остальным и оживленно спросила: — Больше ничем не интересуетесь? Вы же знаете, что я недавно отыскала одно новое местечко! Кстати, тут в ризнице у меня хранится несколько прелестных фарфоровых безделушек. Болтушка, негодница, живо принеси нам сервиз!
Сорену совсем не хотелось оставаться, но они причинили бедной Мэгз столько хлопот и унижений, что было бы верхом неприличия улететь, даже не взглянув на ее сокровища. Может быть, он даже купит у нее какой-нибудь подарок для своих Бэшек, как они с женой иногда называли Башу, Блайз и Белл. Сорен без меры баловал своих дочек, и они ждали от него сувениров после каждого возвращения с охоты. Сочной мышки им было уже недостаточно!
Вскоре Болтушка вернулась с сервизом, и Мэгз выхватила у нее несколько чашечек.
— Это не чайные чашки, это кофейные. Так мне мадам Плонк сказала, а она знает толк в таком деле. Прямо скажу, хоть эти чашки и не такие большие и роскошные, как королевская чашка мадам Плонк, но тоже изумительные! Посмотрите, какие изящные — просто загляденье!
Сорен живо представил Башу, Блайз и Белл, дружно клюющих гусениц из маленьких фарфоровых чашечек, и спросил:
— Что вы за них просите?
— Дай-ка подумать. Вообще-то я питаю особенную слабость к блескучкам. Как насчет честного обмена?