Странно, что он до сих пор ни разу не был в Дали. Вот Отулисса бывала там, и даже не раз. Она первая разыскала там Корина, научила его ловить угли и… «А остальное уже стало историей», — вздохнул про себя Сорен.
— Огонь в небе! Вулканы прямо по курсу! — прокричал Сумрак.
Опустившись на выступ скалы, совы уставились на расстилавшуюся перед ними землю. Во всем мире не было более странной и прекрасной страны, чем край Далеко-Далеко! Тем временем трое волков медленно приближались к нашим путникам. Это были благородная Джильбана, ее сын Кода, а также преданный Хаймиш, лучший друг Корина во время его пребывания в Дали. Хромой Хаймиш с рождения был предназначен для службы в Священной страже и какое-то время верой и правдой охранял вулканы, но после того, как Корин добыл уголь Хуула, жизнь молодого волка полностью переменилась. Дело в том, что самым первым проявлением благодатной силы угля стало чудесное исцеление всей искалеченной волчьей стражи. Переломы срослись, парализованные члены обрели силу, незрячие глаза открылись. Корин отлично помнил обо всем этом, и все-таки сердце его радостно забилось при виде того, как щуплый Хаймиш огромными прыжками несется по скалистому склону. И странное дело — несмотря на то, что Корин находился очень далеко от Великого Древа, в желудке у него вдруг разлилось мерцающее живое тепло, поразительно похожее на жар угля Хуула. До сих пор Корин даже не подозревал о возможности угля оказывать свое воздействие на расстоянии, поэтому не сразу поверил своим ощущениям. Только когда Хаймиш подбежал совсем близко и дотронулся мокрым носом до его клюва, Корин понял, что не ошибся. Заглянув в темно-зеленую глубину волчьих глаз, он увидел там мерцающий огонек, похожий на зеленую искорку в сердцевине угля Хуула. Свет волчьих глаз был той же природы, что и жар, опалявший Корина.
Сорен прочитал множество легенд о волчьих кланах в загадочном краю Далека-Далеко, он своими ушами слышал рассказы Корина о сложной системе условных сигналов, управляющих жизнью волков, и все-таки оказался не готов к тому, что увидел. Несмотря на все протесты Корина, три волка рухнули перед ним на брюхо и поползли по сухой земле, крутя головами в разные стороны, прижимая уши и закатывая глаза. Именно так, и никак иначе, волки, стоящие на нижней ступени иерархии, ведут себя перед теми, кто находится выше. Корин был королем, и волки считали своим долгом воздать ему королевские почести.
Когда с демонстрацией покорности было покончено, волки поздоровались, а потом волчица по имени Джильбана повернулась к Корину и спросила:
— Друг мой какая нужда заставила тебя покинуть свой далекий остров посреди моря и прилететь в наш далекий край?
Прежде чем ответить, Корин повернул голову и посмотрел на Священное кольцо вулканов. Как сильно все изменилось за время его отсутствия! Угленосы по-прежнему камнем падали с высоты, ловя катившиеся по склонам угли, однако за границами кольца не было видно ни единой живой души. Там, где раньше кипела жизнь, где угленосы до хрипоты торговались с одинокими кузнецами, споря о цене за угли и о том, хороши ли нынче угли-живцы, теперь царила пустота и тишина. Даже окружавшие вулканы огромные горы из обглоданных костей выглядели унылыми и одинокими без волков, некогда несших стражу на их вершинах.
Наконец Корин сказал:
— Я начал это путешествие из самых эгоистичных побуждений. Я страшился своей дурной крови и страшного наследства. Я сделался одержим своей матерью, Нирой.
Джильбана пристально посмотрела на молодого короля. Что ж, по-своему она его понимала. Она видела Ниру и знала, насколько могущественна эта сова, а кроме того, Джильбане самой приходилось сталкиваться с жестокостью. Она до сих пор не могла забыть, как Макхит издевался над ней и ее волчонком.
— А теперь? — выпалил Хаймиш. — Почему ты прилетел к нам, друг? Ты нашел ответы на свои вопросы?
— Не совсем. Но я узнал, что моя мать до сих пор жива и сумела завладеть очень опасной книгой. Вы слышали о хагсмарах?
Трое волков переглянулись. Слово было им незнакомо, однако они разом почувствовали непонятную тревогу. Шерсть у них на загривках дружно встала дыбом, а глаза сощурились, превратившись в узкие зеленые щелки.
— Не будем говорить об этом здесь. Пойдем в мою пещеру.
Ночь полыхала алыми отсветами пожаров, языки пламени, вырываясь из жерл вулканов, лизали опаленное небо, а своды пещеры время от времени содрогались от грохота извержений.
— Если я тебя правильно понял, Корин, — медленно проговорил Хаймиш, — этих существ больше нет?