На стене за гобеленом висела большая картина, являвшая собой портрет. На нем была изображена невероятной красоты девушка со светлыми волосами и золотыми глазами, одетая в прекрасное алое платье. Ее голову украшал золотой венец, а в руках она держала несколько диких роз.
- Надо же, не думал, что он такую красоту прячет под этим невзрачным ковриком, - ухмыльнулся Стинг, подходя ближе к картине и рассматривая ее.
Эрза же ответила, когда ей удалось более-менее прийти в себя:
- Я знаю эту женщину на картине. Ее зовут Олвен.
- Знаешь? Но откуда? - поинтересовался Эвклиф, переводя взгляд на мечницу.
Та поведала им историю о поисках Люси и о том, что они были в диких западных землях. Рассказала все от начала до конца, про перо кукушки в конверте с письмом, про встречу с лесной принцессой. Стинг все это слушал и с каждым словом хмурился все больше. Его начинала еще больше беспокоить вся эта ситуация. Как Роуг вообще мог быть в тех местах, да еще и видеть эту самую княжну?..
Но ответа на заданный самому себе вопрос он не успел найти. В открытое окно спальни Роуга влетел запыхавшийся Лектор. Иксид кое-как отдышался и протянул Эвклифу конверт. Стинг быстро разорвал его и извлек оттуда сложенный вдвое лист бумаги. Узнав почерк Роуга, он стал жадно вчитываться в написанное. Тем временем Эрза отобрала у Стинга конверт и потрясла его над рукой. Оттуда выпало золотое перо кукушки. Прежде чем Стинг дочитал письмо, она произнесла:
- Даже если захотите, то вы его не отыщете. Потому что он сам пожелал исчезнуть. На то была его воля. И больше он не вернется.
Вложив перо в руку ошарашенного Стинга, она покинула комнату и увела с собой из дома Чени всех хвостатых. Что ни говори, а Титания не была глупой и разгадала эту загадку.
В очередной раз отметив для себя, что запах трав и ветра не изменился за четыре года, мужчина в походном плаще переступил через границу между высоким лесом и нивой. Путник точно знал, куда ему идти, чтоб вновь набрести на колдовскую тропу, которая приведет его к нужному месту. Потому он не особо задумывался над дорогой, а наслаждался текущим днем. Он снова пришел сюда к исходу августа. Перепрыгнув через ручей с каменистым дном, он поднял голову к небу. Серые тучи то наплывали, то отступали, давая путь солнечному свету. Сразу было видно, что близилась осень.
Отряхнув пару листьев, что прицепились к рукавам рубахи, Роуг поправил легкие кожаные наручи и резко остановился, прислушиваясь к окружающим его звукам. Вокруг не было ровным счетом никого. Но стоило ему присмотреться получше, как он заметил за деревьями пару лучников с закрытыми черными платками лицами. Облегченно вздохнув, он скинул с лица капюшон и довольно громко произнес:
- Это так вы старых друзей встречаете?
Чуть погодя, оба лучника вышли из-за деревьев и подошли к Чени. Всмотревшись в его лицо, один из них тут же открыл свое и радостно произнес:
- Да это же наш дракон никак вернулся!
- И тебе не хворать, Маар, - ухмыльнулся Роуг, откидывая назад длинные черные волосы, которые теперь свободно рассыпались по широким плечам.
Названный Мааром, крепко пожал руки с Роугом и познакомил его со своим напарником Астереем. Тот, как оказалось, еще не был знаком с Чени, но слышал про то, что он сопровождал их принцессу, когда был здесь.
- Сестра уже начала терять надежду, - с едва заметным упреком произнес Маар, ведя драконоборца к колдовской тропе.
Последний легко улыбнулся и сказал:
- Я ведь дал обещание, что вернусь к ней. Для дракона нет ничего хуже, чем нарушить клятву.
- Она будет очень рада тебе, - спокойно произнес Маар, направляя Чени на нужный путь и потом уходя охотиться дальше.
Он потратил что-то около трех часов, чтоб дойти до дворца. Только пришел в этот раз он к нему с другой стороны. Сначала его взору открылась замковая стена увитая цветущими дикими розами и плющом. После он отыскал садовую калитку, которую надежно скрывала зелень. Надо сказать, что он страшно соскучился по этим местам. Улыбнувшись своим мыслям, он окликнул девушку, которая настойчиво чинила дверцу в крохотном домике сильфов:
- Эй, где твоя сестра Олвен?
Девушка вздрогнула и резко обернулась, чтоб увидеть чужака, посмевшего пробраться во дворец Рогатого Бога. Но стоило ей увидеть его лицо, как она радостно подбежала к нему, крепко обнимая:
- Дракон, ты вернулся! Какое же счастье! Сестрица у ручья, что за восточной стеной. Там же овраг и по нему протекает та речушка. Ступай к Олвен скорее, она будет так тебе рада.
После этого развеселая фея вытолкала его обратно за калитку, а сама побежала рассказать отцу и всем остальным, что сегодня будет большой праздник. Роуг же широкими и уверенными шагами направился к оврагу. Бесшумно ступая по ковру из уже опавшей листвы, он дошел до нужного ему места. Окинув взглядом местность, он увидел, что на камне у самой кромки воды одиноко сидела искомая им девушка. Легкий ветер, гуляющий между деревьев растрепал ее золотые волосы и дергал полы серебристого платья. Роуг чуть замялся, прежде чем идти к ней. Он тщетно старался продумать, что сказать девушке, с которой не виделся столько времени, но при этом питал к ней самые теплые чувства. Притом, он даже причины этих чувств не мог отыскать. В какой-то момент в его голову закрались подозрения, что тут не обошлось без колдовства. Но потом эти мысли покинули его, ведь и намека на привычную таким явлениям болезненную одержимость не было.
Тихо вздохнув, он все же спустился к реке и подошел сзади к Олвен. Только он хотел что-то произнести, как она его опередила:
- Опаздываешь, дракон. Ты обещал прийти, когда сойдут снега.
В голосе ее слышалась легкая улыбка. На это Роуг лишь улыбнулся и стащил ее с камня, обнимая за талию. Ответить ему было нечего. Все слова мигом вылетели из головы, оставляя лишь приятную пустоту и желание постоять вот так подольше, продолжая обнимать Олвен. Но после он все же заговорил:
- Мне понадобилось четыре лета, чтоб решить все дела, прости. правда боюсь, что скоро сюда явятся наши товарищи, чтоб вернуть меня назад.
- Не явятся. Тот клевер, что я зачаровала в твой оберег укроет твои запах и магию, если ты пришел сюда по желанию, а не будучи просто связанным обетом, - тихо ответила Олвен, разворачиваясь к мужчине лицом и обнимая его в ответ.
Глядя на то как Олвен уткнулась лицом ему в плечо, он подумал, что жизнь идет так, как и должна была. На память о них в мире смертных остались два золотых пера, а большего и не надо. Ну, еще портрет вечно юной лесной царевны будет украшать теперь стены гильдии Саблезубый Тигр, но об этом они уже не узнают.
Эпохи и короли будут сменять друг друга, на страницах летописей потонут имена магов Хвоста Феи. Неизменными останутся лишь дети Кернунна и он сам, правящие дикими землями, куда людям все еще не будет дороги.