В течение последующего года Минос стал ревновать к Дедалу и заточил его в дворцовую темницу. Однако Дедалу нетрудно было оттуда бежать с помощью Главной Жрицы в вечер перед следующим Весенним Празднеством. При этом он освободил еще двадцать пеласгов, и среди них — сына своей сестры Икара, которых должны были на следующий день вывести на арену. Он провел их через лабиринт дворцовых коридоров, и далее — к берегу, где стоял на царской верфи новый военный корабль, готовый к спуску. Он снабдил корабль своим новым изобретением — средством, быстро поднимающим парус, чтобы поймать ветер, изобретение еще не было испытано, и только этот корабль был им оборудован. До того прямой критский парус подвязывался к рее, намертво пригнанной к мачте, и матросам приходилось взбираться на мачту, чтобы снимать парус, когда ветер дул в другую сторону; а когда ветер дул попутный, парус опять требовалось укрепить тем же утомительным способом. Но Дедал изобрел способ, теперь применяемый по всей Греции, при котором рею с привязанным к ней парусом можно передвигать вверх-вниз по мачте с помощью кольца и блока, так что больше не требовалось на нее лазать, и более того, парус оказалось возможным слегка поворачивать, чтобы воспользоваться боковым ветром. Минос нарушил закон, позволив Дедалу ступить на этот корабль, хотя судно еще не было спущено — ведь Дедал не был критянином по рождению.
Беглецы обнаружили, что верфь пуста, спустили на воду корабль, подложив по него катки, быстро подняли парус и вскоре уже выходили в море мимо острова Диа. Часовые в устье гавани подняли тревогу, и несколько часов спустя Минос пустился в погоню во главе своего флота, надеясь перехватить пеласгов, как только утихнет бриз, потому что они были неважными гребцами. Но хорошо оснащенный корабль уже пропал из глаз, и вскоре Минос обнаружил, что Дедал и его спутники перед отплытием подпилили все критские рулевые весла, так что те сломались, как только на них с силой налегли. Пришлось ему вернуться в порт и усадить за работу плотников, чтобы изготовили новые. Минос полагал, что беглецы не осмелятся вернуться в Аттику, страшась гнева Тесея; возможно, они направятся в Сицилию и там получат убежище в одном из нескольких великих святилищ Богини.
Дедал, которого встречные ветра задержали в Ионическом заливе, заметил своих преследователей как раз, когда приближался к Сицилии, и бежал от них, бесстрашно пройдя через Мессинский пролив между скалой Сциллой и водоворотом Харибдой, а затем свернув на север, а не на юг. Он избавился от погони и благополучно прибыл в Кумы в Италии, где разбил корабль и посвятил парус и снасти Богине. Но кормчий Икар, сын его сестры, утонул во время плавания, однажды рано утром упав за борт во сне. Море, поглотившее его, называется с тех пор Икарийским, в память о нем. И пусть никто, неверно прочтя в своем невежестве священные фрески (такие, как та, что вы видите перед собой) или резьбу, покрывающую сундуки и кубки, не поверит глупой выдумке, будто Икар летел на крыльях, которые Дедал приладил к его плечам воском, и поднялся слишком близко к солнцу, так что воск растаял, и юноша утонул. Крылья, которые здесь изображены, олицетворяют собой быстроту корабля, а растапливание воска в обрядах Сардинии, производимое ныне в честь Дедала, имеет отношение только к нехитрому методу бронзового литья, который он изобрел. Из Кум Дедал и его спутники прошли пешком через Южную Италию и переправились в Сицилию. В Агригентуме им оказала гостеприимство Нимфа из святилища героя Кокала, которой Дедал подарил небольшую статую Богини, точно такую же, что и большая, которую он изготовил в Кноссе. Нимфа была в восхищении от подарка и пообещала ему защиту Богини. Критский флот, огибая Сицилию в тщетных поисках Дедала, потерпел крушение у Агригентума из-за змеехвостых ветров, которые вызвала Нимфа, чтобы их погубить; только сам Минос и несколько его матросов спаслись, доплыв до берега. Обнаружив, что Дедал и его спутники с удобствами разместились в святилище Кокала, он пришел в крайний гнев, и в неподобающих выражениях и с угрозами велел Нимфе выдать их ему, как беглых рабов. Нимфа вынуждена была отомстить за честь Богини, да и за свою собственную, и когда Минос сидел в ванне, ее женщины вместо теплой воды окатили его кипящим маслом или (как говорят некоторые) смолой.
Дедал починил одно из разбитых критских судов и смело поплыл в Афины к царю Тесею с вестью о смерти Миноса, показывая как явное доказательство перстень с печатью с большого пальца Миноса. То был крупный красный сердолик с вырезанными на нем сидящим Минотавром и двойной секирой власти. За несколько лет до того Тесей посетил Кносс и участвовал в состязаниях атлетов на празднестве, где победил в кулачном бою; он считал Кносс самым удивительным в мире городом. Когда он взял кольцо и примерил его на большой палец, сердце его ударилось о ребра от гордости и ликования. Заметив это, Дедал пообещал ему, что если Тесей сохранит жизнь ему и его спутникам-беглецам, он поведет царя в поход на Крит. Тесей принял это предложение.