Таков был, по крайней мере, рассказ Автолика, и он подтверждал сообщения Геркулеса. Геркулес выиграл пояс царицы Ипполиты без борьбы, ибо она влюбилась в него, когда он явился с макрониями, своими друзьями, на ежегодное любовное соитие, и она сама подарила ему свой пояс. И только по чисто случайности он вступил в конфликт с ее телохранительницами, пять или шесть из которых поразил своими стрелами; макронии ревновали по поводу его успеха у амазонок и распустили лживый слух о том, что его тайным намерением было похитить Ипполиту и увести ее в рабство.
Аргонавты плыли всю ночь, а в полдень на следующий день, встревоженные необычным видом неба, вытащили свой корабль на берег под укрытием мыса Ризос примерно в девяноста милях к востоку от Священного мыса. Мыс Ризос расположен на территории племени, называющегося бехирии. Холмы в глубине суши здесь исключительно высоки.
Ясон шутя спросил Автолика:
— А что за народ эти бехирии? У них песьи лица? У них головы растут под мышками? Они едят песок и пьют морскую воду? В чем их особенности?
— Бехирии, — ответил Автолик, — имеют такие особенности. Они говорят правду, они имеют только по одной жене и верны им, они не ведут войн против соседей и, будучи полностью невежественны насчет существования любых богов и богинь, проводят жизнь без страха перед воздаянием за грехи. Они верят, что, когда человек умирает, он обращается в ничто, поэтому не страшатся богов. Земли их также не знают лихорадок, которые терзают их соседей, и настолько плодородны, насколько можно было бы желать. Я часто подумывал о том, чтобы там поселиться; одно плохо — когда я умер бы, кости мои остались бы непогребенными, а я ведь столь верующий грек.
Оттуда, где они высадились, было только два дня пути при попутном ветре до колхидского морского порта Фасиса в устье реки Фасис. В отдалении, на севере и востоке, растянулась по краю моря неровная белая полоса горы Кавказа с покрытыми снегом вершинами.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ «Арго» приходит в Колхиду
В тот день поднялся сильный северный ветер и волны необычайной высоты, шипя, хлынули на плоский берег. Когда аргонавты оглянулись на море, они увидели крупное судно, державшее путь на восток примерно в миле от берега. То был первый корабль, который они заметили с тех пор, как оставили земли мариандинов. По очертаниям он напоминал коринфские. Линкей вгляделся в него и сообщил:
— Гребцы, судя по их закрученным узлом волосам и полотняному платью, — колхи, но некоторые из пассажиров, которые вычерпывают воду шлемами и блюдами, имеют до странного греческий вид. На корабле случилась течь, в передней его части, как я думаю, близ кормы смыло часть фальшборта. Гребцы изнурены, но судовладелец хлещет их по спинам бичом и принуждает грести.
Некоторые из аргонавтов взбежали на небольшой холм позади береговой полосы, надеясь лучше рассмотреть корабль. Колхидское судно пыталось обогнуть оконечность Ризоса и найти убежище в бухте с другой стороны, где имелся длинный и гостеприимный пляж.
Поллукс сказал со вздохом:
— Увы, бедняги, ничего у них не выйдет!
— Очень даже выйдет! — вскричал Идас. — Они тянут судно как дикие кони.
— Не забывайте о подводном рифе, мимо которого я вас провел, — сказал Анкей Большой. — Он заметен, как только спадает волна; а есть и надводная скала примерно в полете стрелы от берега, как раз за точкой, которой они достигли.
Едва Анкей кончил, как огромная волна подняла корабль и, перевернув, швырнула его на ту самую скалу, которую Анкей только что упомянул. Корабль тут же разлетелся в щепки, и по ветру донесся крик утопающих.