— Давайте позабавимся, товарищи. Разрежу-ка я этого теленка на четыре равные части и поджарю их на вертелах, по одной для каждого из нас четверых. Пусть тот, кто первым покончит со своей долей и оставит одни обглоданные кости, получит в награду половину стада, отобрав пятьдесят голов, которые ему больше всего понравятся, а тот, который закончит есть вторым, пусть возьмет пятьдесят оставшихся.
Кастор и Поллукс согласились: Линкей медленно ел, потому что сломал передние зубы в кулачной схватке, и оба близнеца воображали себя лучшими едоками, чем Идас. Но, едва шипящие куски говядины были сняты с вертелов и распределены по жребию, Идас принялся рвать свою долю зубами и кинжалом и проглатывать сочное мясо, почти не жуя. Он доел все до последнего кусочка и высосал из костей мозг задолго до того, как остальные вовсю принялись за еду. Затем Идас, который был верным братом, пришел на помощь Линкею, нарезая для него мясо удобными полосками, да и сам поразительно много проглотил, — так что Линкей закончил вторым, чуть-чуть опередив Поллукса, перед которым еще лежали семь нетронутых ребер и часть внутренностей.
Идас и Линкей поднялись, отяжелевшие, но способные двигаться и увели весь скот, насмешливо попрощавшись. Поллукс с набитым ртом велел им остаться, упирая на то, что Линкей не сам закончил свою порцию; но он их не преследовал, пока, уничтожив свою, не подтвердил свои претензии на половину скота — ибо он не оспаривал того, что Идас честно заслужил право первым выбрать свою долю. Однако Кастор, раздосадованный тем, что оказался самым медлительным едоком из всех, бросил свою порцию недоеденной и умчался. Он пробрался короткой тропой через горы и устроил засаду на Идаса и Линкея, спрятавшись в дуплистом дубе, посвященном Зевсу. Он догадывался, что они пройдут мимо самого дуба: дерево росло близ могилы их отца Афарея, где они, несомненно, собирались совершить щедрое возлияние бычьей кровью.
Линкей, благодаря своей зоркости, открыл его убежище с расстояния полумили, ибо кончик лебединого пера из головного убора Кастора виднелся сквозь трещину в дереве. Он знаком велел Идасу проползти позади стада и напасть на засаду. Идас так и сделал: он внезапно ударил по дереву копьем и пронзил Кастора под ребра, убив его на месте.
В этот миг Поллукс, спешивший вниз по тропе, услыхал предсмертный крик Кастора. Он направил на Идаса копье, и тот, будучи не в состоянии вытащить свое собственное копье из дуба, метнулся в сторону и нырнул за могилу своего отца. Он сорвал с могилы камень и обеими руками запустил его в Поллукса, сломав тому левую ключицу
Поллукс услыхал, что Линкей нападает на него сзади, и обернулся, чтобы принять его на кончик копья. Линкей упал, пораженный в живот. Но Идас прыгнул вперед и, схватив копье брата, которое лежало в траве, всадил его в Поллукса, толчком снизу вверх через задницу, так что тот умер в мучениях.
Идас принялся торжествующе плясать под священным дубом и с громким хохотом хулить Зевса, отца убитых героев, пока скалы не откликнулись эхом, так что пастухи, которые жили в хижине неподалеку, зажали уши от стыда. Он продолжал плясать, смеяться и богохульствовать, не заметив внезапной грозы, которая накатила, рокоча, с севера, пока внезапно не вспыхнула ослепительная молния и одновременно оглушительно не треснул гром. Молния, попав в кончик копья, которым размахивал Идас, опалила ему правую руку и превратила в клочья его одежду. Его мертвое тело было найдено пастухами, все сплошь вытатуированное листьями священного дуба. Пастухи немало удивились и огородили место, где он пал, сделав его запретным участком; и вместо того, чтобы сжечь тело, зарыли его, как и полагается, когда человека поражает молния.
Фессалийцы Адмет, Корон и Эвридам вернулись к своим стадам и отарам и весь остаток своей жизни не принимали по доброй воле участия ни в каких приключениях, снискав себе достаточно славы, чтобы ею и удовольствоваться. Тем не менее все они погибли насильственной смертью, ибо Фессалия была страной, где даже самые мирные люди не могли уберечься от войны и смуты. Корон был убит Геркулесом, когда дорийцы позвали его помочь им в войне с лапифами; Эвридам и Адмет убили друг друга в поединке.