— Учти Адмета!
Ибо Адмет был минием, сыном брата Эсона Ферета.
Гилас продолжал выбирать из оставшихся добровольцев, и когда он набрал весь экипаж и осталось найти лишь троих, Геркулес махнул рукой и сказал:
— Достаточно. Теперь пусть оставшиеся разденутся догола и подерутся меж собой нам на потеху, это будет борьба или кулачный бой, все приемы разрешены. Те трое, кто останется на ногах последними, присоединяться к нам.
Началась драка — свирепая и мягкая одновременно, ибо не все двадцать состязающихся всерьез хотели плыть, многие вызвались добровольцами из стыда и мечтали быть отвергнутыми. Некоторые упали и лежали, словно бревна, после первого же слабого шлепка, который им достался, другие дрались с ужасной решимостью, молотя кулаками, брыкаясь, толкаясь и кусаясь. Зрители вопили, поощряя сородичей, кое-кого невозможно было удержать на месте: они вскочили и приняли участие в схватке. Гилас пищал, а Геркулес утробно хохотал при виде лихих борцов, которые поставили друг дружке по фонарю под глазом, прекратили свой поединок по обоюдному согласию и пустились на поиски добычи полегче, они любовались ужимками одетого в кожаный шлем Анкея Маленького с Цветущего Самоса — не Анкея Большого из Тегеи, кормчего, который носил широкополую аркадскую шляпу. Анкей Маленький прикидывался, будто бьется с дикой яростью, но лишь метался туда-сюда посреди драки, увертываясь от ударов, но не нанося их, дабы сберечь силы для заключительной схватки.
Постепенно зал очистился. Теперь на ногах осталось только семь состязающихся: четверо, сцепившихся в клубок, двое, имена которых был Фалер и Бут, дравшихся в сторонке, и Анкей Маленький. Анкей Маленький подбежал к Фалеру и Буту.
— Прервитесь афиняне! — вскричал он. — Вы, как и я, в полной силе. Давайте вместе отметем прочих никчемных дурней и сметем их, словно горный поток.
Фалер Лучник и Бут Пчеловод были очень хитрыми, как подобает афинянам: они знали, что лучший способ оказаться избранными — это разыграть бой напоказ, обмениваясь шумными, но слабыми ударами, полагаясь на то, что их слава бойцов удержит в стороне остальных. Один молодой аркадиец из Псофиса, имевший зуб на Афины, и в самом деле попытался примазаться к ним третьим, но Фалер поддал ему коленом в пах, так что аркадиец рухнул и застонал.
Афиняне прислушались к Анкею, перестали драться и побежали на другой конец зала, где трое борцов пытались повалить четвертого. Анкей присел на корточки, двинув под колени сзади одного из них, микенца, которого Бут схватил за волосы и оттащил. Микенец закачался и упал, Фалер ухнул кулачищем ему в диафрагму. Этот же трюк они повторили с кадмейцами из Фив. А оставшегося подняли в воздух и бросили через открытую дверь зала на грязную дорогу. Так Бут, Фалер и Анкей Маленький стали победителями.
Однако имена тридцати гребцов, кормчего и других участников похода, отплывших на «Арго», не соответствуют тому составу экипажа, который отобрали Гилас и Геркулес. Ибо парочка миниев — те, что из Галоса — в последнюю ночь сбежала, а два вновь прибывших эолийца, мужчина и женщина, заняли их места. Потом мнимые аргонавты хвастали без удержу о своем плавании, хотя, на самом деле, только видели, как «Арго» стоит на якоре в укромной гавани, я приведу точный список, но не сейчас.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ «Арго» спущен на воду
День, когда оракул велел спустить корабль на воду, был уже близок, и отобранный экипаж упражнялся в гребле на той же галере — все, кроме Геркулеса, который отлучился вместе с Гиласом навестить своих друзей-кентавров и три последующих дня, да и ночи пил без продыха с Хироном. Члены экипажа, кто не был миниями от рождения, прошли довольно поверхностный обряд усыновления, чтобы считаться миниями. Каждый поочередно выполз из-под колен матушки Ясона, Алкимеды, а затем принялся выть, словно новорожденный, а она сунула ему в рот свернутую тряпицу, вымоченную в овечьем молоке. После этого им снова торжественно дали их прежние имена, и в течение часа они повзрослели!