Жара обрушилась на меня, как удар в челюсть. В августе в Южном Онтарио было жарко и сыро ещё столетие назад. Маленькие, почти незаметные год от года изменения практически полностью изгнали снег из торонтской зимы и сделали лето почти невыносимым. Впрочем, нам грех жаловаться — на юге США дела обстоят куда хуже; несомненно, это одна из причин того, что Карен перебралась с Юга в Детройт.
Я достал с заднего сиденья дорожную сумку с вещами, которые мне понадобятся на время моего пребывания здесь, в «Иммортекс», и быстро пошёл к входной двери, чувствуя, что уже начинаю потеть. Вот ещё одно преимущество искусственного тела: оно не потеет, как конь. Впрочем, сегодня я, вероятно, потел бы и в прохладный день — я сильно нервничал. Я прошёл через вращающуюся стеклянную дверь и глубоко вдохнул прохладный кондиционированный воздух. После этого я представился сидевшей за длинным гранитным столом секретарше.
— Здравствуйте, — сказал я, удивившись тому, как пересохло у меня во рту. — Я Джейкоб Салливан.
Секретарша была молода и симпатична. Мне было привычнее видеть на таких должностях мужчин, но клиенты «Иммортекс» выросли в прошлом веке и привыкли к тому, чтобы на входе их встречала вот такая вот красотка. Она сверилась с висящим перед ней в воздухе голоэкраном.
— Ах, да. Боюсь, вы пришли немного раньше; они ещё калибруют оборудование. — Она оглядела мою сумку. — Багаж на Луну у вас тоже с собой?
Слова, которые, как я думал, не услышу никогда в жизни.
— В машине, в багажнике, — ответил я.
— Вам разъяснили ограничения по весу? Конечно, вы можете взять больше, но излишек надо будет оплатить, и он может не попасть на сегодняшний рейс.
— Нет, с этим всё в порядке. Я решил много с собой не брать. Так — несколько смен белья.
— Вы не будете скучать по своим старым вещам, — сказала женщина. — Верхний Эдем — это просто сказка, и там найдётся всё, что вам может понадобиться.
— Вы там были?
— Я? Нет, пока нет. Но, знаете ли, через несколько десятков лет…
— Правда? Планируете сделать мнемоскан?
— О, конечно. У «Иммортекс» отличные страховые программы для сотрудников. Компания помогает вам накопить на оплату процедуры и содержание оригинала на Луне.
— Ну… гмм… значит, там и увидимся?
Женщина засмеялась.
— Мне двадцать два, мистер Салливан. Не хочу вас обидеть, но я буду огорчена, если снова вас увижу раньше, чем лет через шестьдесят.
Я улыбнулся.
— Будем считать, что свидание назначено.
Она указала на роскошно обставленное фойе.
— Не подождёте пока здесь? Мы заберём ваш багаж позже. Фургон из аэропорта придёт ближе к вечеру.
Я снова улыбнулся и отошёл.
— Ого, какие люди! — услышал я голос с южным акцентом.
— Карен! — воскликнул я, глядя на седую старушку. — Как у вас дела?
— Надеюсь вскорости выйти из себя.
Я засмеялся и почувствовал, как кружащиеся в желудке бабочки понемногу успокаиваются.
— Так что вас сюда привело? — спросила Карен.
Я сел напротив неё.
— Я… ох. Я вам так и не сказал? У меня есть одна проблема — называется «артериовенозная мальформация»; непорядок с кровеносными сосудами в мозгу. Я… в тот вечер я примерял процедуру на себя.
— Я что‑то такое и подумала, — сказала Карен. — И вы, очевидно, решили её пройти. — Я кивнул. — Что ж, отлично.
— Простите, — сказала подошедшая к нам секретарша. — Мистер Салливан, вы не хотите чего‑нибудь выпить?
— Э‑э… да. Кофе? Двойной с двойным сахаром.
— Перед сканированием вам можно только кофе без кофеина. Вас устроит?
— Конечно.
— А вы, миз Бесарян, — спросила секретарша, — хотите чего‑нибудь ещё?
— Нет, спасибо.
Секретарша удалилась.
— Бесарян? — повторил я с внезапно заколотившимся сердцем. — Карен Бесарян?
Карен улыбнулась своей асимметричной улыбкой.
— Да, это я.
— Вы написали «Диномир»?
— Да.
— «Диномир». «Возвращение в Диномир». «Возрождение Диномира». Вы всё это написали?
— Да, написала.
— Вау. — Я помолчал, пытаясь придумать, что ещё можно сказать, но не смог. — Вау.
— Спасибо.
— Я любил эти книжки.