И всё же, эта рука…
Я чуть‑чуть качнул головой, пытаясь избавиться от образа её прежней биологической конечности, который память накладывала на новую и гладкую синтетическую.
Я вспомнил, как много лет назад посещал курс психологии, на котором преподавательница рассказывала об интенциональности — способности мозга изменять окружающую реальность. «Я не думаю о том, как я двигаю рукой, — говорила она. — Я не разрабатываю план, в соответствии с которым сокращаются и расслабляются отдельные мышцы. Я просто двигаю рукой!» И всё же я понимал, что то, что я сделаю сейчас, будет иметь огромные последствия, определит дальнейший путь, моё будущее. Я обнаружил, что колеблюсь, и…
И моя рука пошевелилась. Я увидел, как она слегка дёрнулась. Но я, должно быть, отменил движение, аннулировал первичный импульс, воспользовался тем осознанным вето, о котором говорил Портер, потому что моя рука практически сразу снова замерла.
Просто двигай рукой!
И, наконец, рука задвигалась: повернулась в плечевом суставе, в согнулась в локтевом, крутанулась в запястье, слегка согнула пальцы — и моя ладонь легла на её.
Я ощутил на ладони тепло и…
Электричество? Так ведь это называют? Покалывание, реакция на касание другого — да, чёрт возьми, именно так — другого человека.
Карен смотрела на меня, её камеры — её глаза, прекрасные зелёные глаза — сфокусировались на моих.
— Спасибо, — сказала она.
Я видел своё отражение в её глазах. Мои брови устремились вверх, как всегда, слегка зацепившись за что‑то по пути.
— За что?
— За то, что видишь настоящую меня.
Я улыбнулся, но потом она отвела взгляд.
— Что?
Она несколько секунд молчала.
— Я… я была вдовой не так долго — всего два года — Но Райан… у Райана был альцгеймер. Он не мог… — Она запнулась. — Прошло столько времени.
— Подозреваю, что это как ездить на велосипеде.
— Думаешь?
Я закрыл глаза и слушал голос Карен, который, я должен признать, был тёплым и живым и очень человеческим.
— Это ничего, — сказала она, прижимаясь ко мне. — Времени у нас хоть отбавляй.
— Точно. — Я улыбнулся.
И Карен тоже улыбнулась мне своей идеально симметричной улыбкой. Она снимала роскошный двухкомнатный номер. Мы перешли в спальню и там…
Чёрт, это оказалось совершенно лишено сексуальности. Я хотел, чтобы это было сексуально, но получилось лишь трение пластика о тефлон, кремниевые микросхемы и синтетическая смазка.
С другой стороны, Карен, похоже, это нравилось. Я знал старый анекдот о том, что если есть вишнёвое мороженое каждый день, а потом вдруг перестать, то тебе по‑настоящему захочется вишнёвого мороженого. Да, после нескольких лет, полагаю, и вишнёвое мороженое покажется вкусным…
В конце концов Карен кончила — если в данной ситуации применим этот термин. Она прикрыла свои стеклянные глаза пластиковыми веками и издала несколько раз от раза более резких и более гортанных звуков, в то время как её механическое тело стало даже более жёстким, чем раньше.
В это время и я почувствовал себя где‑то на грани оргазма; я всегда ощущаю возбуждение, когда кто‑то испытывает оргазм благодаря мне. Но не было всплеска, пика, максимума, и возбуждение быстро прошло. Когда я вышел из неё, мой протезный член был по‑прежнему напряжён.
— Привет, незнакомец, — тихо сказала Карен, глядя мне в глаза.
— Привет, — ответил я. И улыбнулся, сомневаясь, что на искусственном лице будет просто отличить искреннюю улыбку от вымученной.
— Это было… — сказала она и замолчала, подыскивая слово. — Это было хорошо.
— Правда?
Она кивнула.
— Я никогда не кончала во время акта. Мне нужно было… гмм, в общем, сам понимаешь. — Она довольно усмехнулась. — Должно быть, в отделе телесного конструирования в «Иммортекс» и женщины работают.
Я был рад за неё. Но я также знал, что старинная пословица права. Секс делается не между ног, а между ушей.
— А тебе как? — спросила Карен. — Тебе понравилось?
— Это было… — я замолчал. — Э‑э… думаю, к этому надо привыкнуть.
15
Мы с Карен проговорили несколько часов. Она слушала с таким вниманием и сочувствием, что я обнаружил, что рассказываю ей вещи, которые в жизни никому не рассказывал. Я даже рассказал ей о том, как поругался с отцом, и как он потерял сознание у меня на глазах.