— Конечно.
Дешон взглянул в сторону судьи, который кивнул. После этого он пересёк «колодец» и подал Карен монету.
— Не тратьте всё за один раз, — сказал он, и двое присяжных усмехнулись; Дешон был дружелюбен и остроумен, и, я думаю, медленно, но верно завоёвывал симпатии присяжных. — Теперь, если не возражаете… — Он протянул ей платёжный терминал.
Карен приложила большой палец к площадке сканера, и на терминале зажёгся зелёный огонёк. Потом она поднесла прибор к правому глазу, и зажёгся второй зелёный огонёк.
— Погодите! — сказал Дешон. — Прежде чем вы продолжите, не прочитаете ли вы суду то, что сейчас написано на дисплее терминала?
— С удовольствием, — ответила Карен. — Здесь написано: «Подтверждение опознания: Бесарян, Карен С.».
Дешон взял терминал у неё из рук, подошёл к загородке жюри и продемонстрировал дисплей по отдельности каждому из присяжных. Смысл этого действа был ясен: прибор опознал отпечатки пальцев Карен и узор её сетчатки.
— То есть при пересечении границы вы удостоверяете свою личность с помощью того, что у вас есть — а именно, документов, которые при вас имеются, верно?
— Да.
— А платёжный терминал идентифицировал вас с помощью того, кем вы есть — иными словами, основываясь на ваших биометрических данных, верно?
— Насколько я понимаю, да.
— Отлично. — Дешон залез в карман пиджака и вытащил оттуда карточку. — Вот счёт, на который я хотел бы, чтобы вы перевели десять долларов, — сказал он, протягивая карточку.
Карен взяла её и поднесла к сканеру устройства. Загорелся ещё один индикатор.
Карен что‑то набрала на клавиатуре, и…
— Постойте! — сказал Дешон. — Что вы только что сделали?
— Ввела свой ПИН, — ответила Карен.
— Ваш персональный идентификационный номер?
— Да.
— И терминал принял его?
Карен подняла устройство. Зелёный огонёк был ясно виден даже с мест присяжных.
— Кто ещё, кроме вас, знает этот ПИН?
— Никто.
— Он у вас где‑нибудь записан?
— Нет. Банк говорит, что этого нельзя делать.
Дешон кивнул.
— Вы поступаете мудро. Итак, терминал опознал вас не только на основании вашей биометрии, но также и по информации, которую может знать одна лишь Карен Бесарян, верно?
— Именно так, — ответила Карен.
Дешон кивнул.
— Теперь вы можете завершить перевод — я не хочу терять десять баксов…
Присяжных повеселило это замечание, и Карен нажала ещё несколько клавиш.
— Перевод завершён, — сказала она и подняла терминал, на котором загорелась соответствующая комбинация индикаторов.
Это была простая и элегантная демонстрация, и мне показалось, что по крайней мере на некоторых присяжных она произвела впечатление.
— Спасибо, — сказал Дешон. — Миз Лопес, свидетель ваш.
— Не сейчас, — сказал Херрингтон. — Мы начнём с этого места завтра утром.
24
Той ночью, примерно в три часа, я рассказал Карен о станных разговорах, которые я вёл, по‑видимому, с другими копиями меня. Мы прогуливались по подстриженным лужайкам её поместья. Жужжали насекомые, в небе носились летучие мыши. Полумесяц луны насмехался над нами с неба; где‑то на её обратной стороне жил сейчас единственный другой Джейк Салливан, которому положено существовать — мой биологический оригинал.
— Как, я уверен, ты знаешь, — говорил я, — в квантовой физике существует явление, которое называется «спутанность». Оно позволяет квантовым частицам оставаться связанными на любом расстоянии; измерение одной влияет на другую и наоборот.
Карен кивнула.
— Ага.
— И, в общем, уже давным‑давно существуют теории о том, что сознание имеет квантовомеханическую природу — самая известная, по‑моему, из книги Роджера Пенроуза 1980 года.
— Да, — сказала Карен. — И что?
— А то, что я вот что думаю: не спрашивай меня, как, я не уверен насчёт конкретного механизма, но я думаю, что «Иммортекс» сделало много копий моего сознания, и что иногда, время от времени, я каким‑то образом к ним подключаюсь. Я предполагаю, что это квантовая спутанность, но это может быть и что‑то другое. Но так или иначе, я слышу их как голоса у меня в голове.
— Это как… как телепатия?
— Гмм… терпеть не могу это слово — слишком уж оно связано со всякими психами. Кроме того, я же не слышу мысли других людей; я слышу свои… в некотором смысле.
— Прости, Джейк, но по‑моему более вероятно, что в твоём новом мозгу просто что‑то работает не так, как нужно. Наверняка если ты расскажешь об этом доктору Портеру, он…