Чёрт. Я всегда хотел того, что было у всех остальных — нормальной жизни, просто обычной нормальной жизни.
— Ладно, — сказал я. — Я поеду.
— И я поеду с тобой, — сказала Карен.
— Куда? — не понял я. — Во Флориду?
Карен покачала головой.
— На Луну.
— Я… э‑э… не уверен, что они станут за это платить.
— Я сама могу за себя заплатить.
Я на секунду растерялся — но она была права; она и правда могла. Даже если её бакновский счёт никогда не разморозят, аванса от «Сент‑Мартинс» будет более чем достаточно.
— Ты уверена, что хочешь ехать?
— Абсолютно. Одному Богу известно, как долго присяжные будут совещаться, и в любом случае, вердикт могут зачитать и без меня. На Луне я услышу его на полторы секунды позже; это я как‑нибудь переживу.
Карен поднялась, повернулась и посмотрела на меня. Она протянула мне руки, и я взялся за них, и она без видимых усилий подняла меня на ноги. Положив руки мне на плечи, она продолжила:
— И, если честно, я слишком рискую, оставаясь здесь. Я люблю… я люблю разговаривать с тобой, Джейк. Мне нравится, как ты играешь с идеями. Но ты слишком легко встаёшь на чужую точку зрения. Я не хочу, чтобы тебя уговорили выключиться. Перенос был юридически обязывающим актом: ты — Джейкоб Салливан. Я не хочу, чтобы те, на Луне, запудрили тебе мозги. Людям из «Иммортекс» нужно лишь вернуть заложников. Твой оригинал, в его текущем состоянии здоровья, по‑видимому, беспокоится только о себе. Там нужен кто‑то, кто позаботится о тебе.
Я привлёк её к себе, обнял, чувствуя мягкую оболочку и твёрдость под ней.
— Спасибо.
— Сколько осталось до тех пор, как они перезвонят?
— Я сказал тридцать минут, но сомневаюсь, что у них хватит терпения, и…
Словно услышав, телефон зазвонил. Я взглянул на дисплей, на котором снова было написано «Дальняя связь». Ещё какая дальняя.
— Алло? — сказал я, тронув кнопку громкой связи.
Две секунды цифровой тишины, потом:
— Мистер Салливан, спасибо, что ответили. Простите, что звоню раньше времени, но нам правда…
— Нет‑нет, всё в порядке. Я приеду.
— …очень нужен ваш ответ. Ситуация здесь принимает… о, вы приедете? Великолепно! Великолепно! Я очень рад. Мы…
— Только одно условие. Карен Бесарян едет со мной. Приём.
Тишина, затем:
— Вы имеете в виду её мнемосканированную версию? Зачем? Она… гмм…
— Мы знаем, что её оригинал умер. Но она мой друг, и я хочу, чтобы она была со мной. Приём.
— Мистер Салливан, я не уполномочен…
— Я за себя заплачу, — сказала Карен.
— …включать в соглашение кого‑то ещё. Это будет очень… что? Ну, если вы возместите расходы — я так понимаю, это говорит миз Бесарян? Но должен вас предупредить, мэм, мы планируем воспользоваться экспресс‑ракетой; дополнительные пятьдесят килограмм обойдутся в… Анна? Секундочку, пожалуйста… примерно в шесть миллионов долларов. Приём.
Я улыбнулся Карен.
— Женщина за шесть миллионов долларов.
— Не проблема, — сказала она.
— Ну… тогда всё в порядке, — ответил Смайт. — Всё в порядке. Но помните, вы полетите срочной грузовой ракетой — это самый быстрый способ добраться до Луны. Они беспилотны и не приспособлены для пассажиров. Это будет не слишком комфортабельное путешествие. Приём.
— Что такое комфорт, в конце концов? — сказала Карен. — Нам не нужны мягкие кресла. Мы знаем, какая снаружи температура, но безразличны к ней. Сколько времени займёт перелёт?
— Нужно сказать «приём», — подсказал я.
— Э‑э… приём, — сказала Карен.
Задержка сигнала, затем:
— Двенадцать часов.
Карен фыркнула — я и не знал, что она и сейчас умеет так делать.
— В самолётах я проводила и больше.
— Тогда договорились, — сказал я. — Мы летим. Вы сказали, что пришлёте за нами машину?
— Да, пришлём. Каков ваш текущий адрес?
Карен сказала.
— Отлично, — ответил Смайт. — Мы всё устроим. Вы уже на пути к Луне.
Я на пути к Луне…
Я покачал головой.
На пути к чёртовой Луне.
37
Видеофон лунобуса снова пискнул.
— Всё в порядке, — сказал Габриэль Смайт, как только я принял звонок. — Всё в порядке. Он уже летит. Джейкоб Салливан уже летит сюда.
— Грузовой ракетой? — спросил я.
— Да. Сейчас он на пути к Флориде.
— Когда он будет здесь?
— Через четырнадцать часов.
— Ну, значит, нам особенно нечего делать, пока он сюда не доберётся, верно? — сказал я.