Он держал пистолет одной рукой, а другой яростно тёр макушку.
— Джейкоб? — позвал я. Он скривился; я и забыл, как сильно может деформироваться плоть. — Джейкоб, ради Бога…
— Ты в этом участвуешь, — произнёс он сквозь стиснутые зубы. — Ты тоже в этом участвуешь.
— Участвую в чём, Джейкоб? Я просто хочу помочь.
— Ты лжёшь! Вы все сговорились, чтобы меня достать.
— Нет, — сказал я там мягко, как только мог. — Нет, вовсе нет, Джейкоб. Что‑то не так у тебя в мозгу — но это временно.
Джейкоб вдруг резко наставил на меня пистолет; он словно бы стал продолжением его руки.
— Я убью тебя, — прошипел он.
Я едва заметно пожал плечами.
— Ты не сможешь.
— Тогда я убью их, — сказал он, направляя пистолет куда‑то между Брайаном и Хлоей.
— Джейкоб, нет! — воскликнул я. — Ради Бога, это не… это не мы. Ты знаешь, что это не мы. Это последствия операции. Доктор Чандрагупта может их устранить. Давай опустим сейчас пистолет и просто выйдем наружу через шлюз.
Он снова скривился и согнулся ещё больше. В голосе его звучало насмешка.
— Чтобы они смогли залезть мне в голову?
— Нет, Джейкоб, ответил я. — Ничего такого. Они просто…
— Заткнись! — закричал он. — Просто заткни свою поганую пасть! — Он огляделся по сторонам. — Хватит с меня вас. Хватит с меня вас всех! Думаете, вам удастся отговорить меня от моей жизни?
Я развёл руки в успокаивающем жесте, но ничего не сказал.
Он снова скривился и сдавленно пробормотал:
— Боже …
— Джейкоб… — сказал я тихо. — Пожалуйста…
— Я не могу сдаться, — сказал он так, словно эти слова отрывали от него клещами. — Обратной дороги нет.
— Раумеется есть, — ответил я. — Прекрати это всё, и…
Но Джейкоб покачал головой, поднял пистолет, прицелился Хлое в грудь, и…
Ш‑ш‑ш‑у‑хххх!
Оглушительный рёв воздуха, вытекающего из… из пилотской кабины, у закрытой двери в которую Джекоб как раз стоял. Он обернулся, а Хлоя тем временем поспешно спряталась за креслом.
Дверь в кабину, похоже, была герметичной; по‑видимому, не было опасности, что её выбьет, даже если с другой стороны воцарится глубокий вакуум. Эта дверь не двигалась в сторону на направляющих, а поворачивалась на петлях, как дверь в кабину на пассажирских самолётах, и, судя по её виду, открывалась вручную.
— Джейкоб, — сказал я. — Мне не опасна разгерметизация, а вот тебе и твоим… гостям — да. Вам троим нужно по крайней мере спрятаться в шлюзовой камере.
Он не ответил. Мне были видны лишь белки его глаз; пот выступил у него на лбу крупными каплями.
— Собственно, — сказал я, так проникновенно, как только мог, — мы все могли бы пройти через шлюзовую камеру и вернуться в Верхний Эдем…
— Нет! — Это было скорее животное рычание, чем слово. — Я убью…
Ещё один ш‑ш‑ш‑у‑хххх!
Внезапно, к моему полнейшему изумлению дверь в пилотскую кабину начала открывать внутрь, в салон. Невероятно — когда с другой стороны вакуум, нужна нечеловеческая сила, чтобы открыть эту дверь. Хлоя, по‑видимому, завизжала, но её визг потонул в рёве утекающего воздуха. Дверь продолжала открываться, и…
О Господи всемогущий!
И в салон вступила Карен Бесарян; её синтетические волосы развевались на поднятом вытекающим воздухом ветру. Как только она полностью оказалась внутри, она отпустила дверь, и та с громким стуком захлопнулась.
Джейкоб развернулся к ней лицом, поднял пистолет и выстрелил ей прямо в живот. Металлический штырь воткнулся в неё, однако она продолжала идти вперёд, решительно делая шаг за шагом.
Джейкоб снова выстрелил, в этот раз прицелившись выше. Ещё один штырь воткнулся ей в грудь, разорвав пластиплоть и обнажив кремний и силикон.
Но Карен продолжала двигаться вперёд, и…
Хлоя сжалась, словно кошка, вне поля зрения Джейкоба, а потом прыгнула и опустилась Джейкобу на спину, обхватив его руками за шею. Джейкоб выстрелил снова, но в этот раз промахнулся — питон прошёл сквозь дверь в кабину, словно её и не было, пробив в ней двухсантиметровую дыру, через которую снова засвистел воздух.
Джейкоб не обратил на это внимания. Он прицелился Карен в голову и выстрелил снова. Штырь попал в неё, но отрикошетил от непробиваемого черепа. Я инстинктивно проследил траекторию отскочившего снаряда, который воткнулся в боковую стену лунобуса и застрял там, не пробив сквозного отверстия.
Я снова переключил своё внимание на Карен — и потрясённо раскрыл рот, инстинктивно пытаясь втянуть в себя воздух. Её левая глазница была разбита, и глаза в ней не было. Синеватый металл виднелся через рваную дыру в пластикоже, и какая‑то жёлтая смазка, словно янтарные слёзы, стекала по левой стороне лица.