Её беготня по каналам прерывалась каждый раз, как кто‑то подходил к двери и звонил в звонок; изображение визитёра автоматически появлялось на мониторе. Бо́льшая их часть была, по всей видимости, репортёрами; до сих пор существуовали журналисты, которые не только рассылают е‑мейлы, звонят по телефону и рыщут по интернету.
Те из соседей, что жили здесь, на Бетти‑Энн‑драйв, четыре десятилетия назад, знали о Сарином звёздном часе, но большинство окрестных домов с тех пор успели не по одному разу сменить владельцев. Интересно, что подумают те, что поселился здесь недавно, о фургонах новостных каналов, один за другим сворачивающих к её дому? Ну да ладно; по крайней мере, в этом нет ничего постыдного, как в полицейских машинах, постоянно приезжающих к живущему напротив семейству Кучма; к тому же до сих пор Сара попросту игнорировала людей, звонящих в дверь, хотя…
Господи, прости!
Она не могла проигнорировать это.
Лицо, внезапно появившееся на мониторе, не было человеческим.
— Дон! — позвала она, почувствовав, как пересохло в горле. — Дон, иди сюда!
Он ушёл на кухню готовить кофе — без кофеина, разумеется; это было всё, что доктор Бонхофф им теперь позволяла. Дон шаркающими шагами вернулся в гостиную; он был одет в сине‑зелёный кардиган поверх незаправленной в штаны красной рубашки.
— Что такое?
Она указала на монитор.
— Батюшки… — тихо произнёс он. — Как это сюда попало?
Она снова указала на экран. Позади странной головы виднелся подъезд к их дому, с которого Карл только сегодня утром откидывал снег. На нём стояла дорогая на вид зелёная машина.
— На этом, надо полагать.
Дверной звонок прозвонил ещё раз. Она сомневалась, что существо, нажавшее кнопку звонка, испытывало какое‑то нетерпение. Скорее, некий бесстрастный таймер побудил его позвонить ещё раз.
— Хочешь, чтоб я его впустил? — спросил Дон, всё ещё глядя на круглое синее лицо с немигающими глазами.
— Э‑э… да, — сказала Сара. — Думаю, да.
Она смотрела, как он подходит к ведущим к входной двери ступенькам и начинает медленно спускаться по ним, на одну ступеньку за раз. Она последовала за ним и остановилась наверху — и заметила, что кто‑то из внуков забыл свой цветастый шарф. К тому времени, как Дон достиг двери, звонок прозвучал в третий раз — максимальное количество, которое позволяла его программа. Дон отпер замок, убрал цепочку и потянул тяжёлую дубовую дверь на себя, открывая взгляду…
Сара уже давно не видела никого их них во плоти — хотя выражение «во плоти» здесь не очень подходило.
Перед ними стоял, поблёскивая на солнце, робот — на её взгляд, одна из последних моделей; он выглядел более изысканно и молодцевато, чем все, что она видела раньше.
— Здравствуйте, — сказал робот Дону совершенно обычным мужским голосом. Он был примерно пяти футов шести дюймов ростом: достаточно, чтобы нормально функционировать в мире людей, но не настолько высокий, чтобы люди его пугались. — Могу я видеть доктора Сару Галифакс?
— Я Сара Галифакс, — ответила она. Голова робота повернулась и поднялась, уставившись на неё. Сара подозревала, что он анализировал её лицо и голос, чтобы убедиться, что она — это и правда она.
— Здравствуйте, доктор Галифакс, — сказал робот. — Вы не отвечали на звонки на ваш квартирный телефон, поэтому я принёс вам исправный аппарат. Кое‑кто хотел бы с вами поговорить. — Робот поднял правую руку, в которой Сара едва смогла разглядеть датакомм‑раковину.
— И кто же этот «кое‑кто»? — спросила она.
Робот чуть‑чуть наклонил голову, давая понять, что он прислушивается к словам кого‑то ещё.
— Коди Мак‑Гэвин, — сказал он. Сара почувствовала, как её сердце пропустило удар; ей захотелось, чтобы она сейчас стояла на самой лестнице, а не на площадке наверху — тогда она могла бы схватиться за перила. — Вы ответите на звонок?
Дон обернулся к Саре с круглыми глазами и раскрытым от удивления ртом.
— Да, — сказала она.
Слово было произнесено очень тихо, но роботу, по‑видимому, не составила труда его расслышать.
— Вы позволите? — спросил он.
Дон кивнул и отступил в сторону. Робот вошёл в коридор, и Сара с изумлением заметила, что он обут в простые галоши, которые он, одним текучим движением согнувшись в пояснице, снял, обнажив синеватые металлические ступни. Машина прошагала через вестибюль, стуча пятками по старому, истёртому дереву пола, и легко взошла на первые две ступеньки — достаточно для того, чтобы протянуть датакомм Саре. Она взяла его.