— Хорошо, тогда, — сказал Дэйл, — наши военные могли попросту застрелить Келкада.
— Тот же самый прибор следит за его жизненными показателями. Если он умрёт, излучатели включатся автоматически.
— Чёрт, — сказал Фрэнк.
— Именно.
— Так что же нам делать?
— Пока не уверен, — ответил Хаск. — Но на этом суде решается больше, чем моя судьба. На весах судьба всего вашего мира.
— Что если вывести из строя эти излучатели частиц? — спросил Фрэнк.
— Ни у меня, ни у Селтар недостаточно для этого квалификации; они нацелились на ваш мир автоматически с того момента, как мы вошли в вашу систему, и мы боимся, что если попытаемся вмешаться в их работу, то случайно их активируем.
— У вас, может быть, квалификации и недостаточно, — сказал Фрэнк, но у моего правительства есть множество людей, чья работа — разбираться с новейшим высокотехнологичным оружием. И большинству из них последние несколько лет было совершенно нечего делать.
*37*
Детектив лейтенант Хесус Перес вышел из лифта в гостиную шестого этажа Валкур‑Холла, сопровождаемый пятью офицерами лос‑анджелесской полиции в форме. Шестеро тосоков — Келкад, Рендо, Доднаскак, Стант и Гед — сидели в гостиной и смотрели по телевизору фильм.
— Кто из вас Келкад? — спросил Перес.
Капитан пришельцев коснулся панели управления своего транслятора.
— Я Келкад, — сказал он.
— Келкад, — сказал Перес, — вы арестованы.
Пучок щупалец на голове Келкада опал в знаке отвращения, когда он поднялся на ноги.
— Так вот он, людское правосудие! Обвинение против Хаска разваливается, и вы решили вытащить на суд меня?
— Вы имеете право хранить молчание, — прочитал Перес с карточки. — Если вы откажетесь от права хранить молчание, всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса. Если вам нужен адвокат, но вы не можете оплатить его услуги, он будет вам предоставлен бесплатно. Понимаете ли вы права, которые вам только что зачитали?
— Это возмутительно! — сказал Келкад.
— Вам понятные ваши права?
— Да, но…
— Отлично. Кто из вас Рендо?
— Я Рендо.
— Рендо, вы арестованы. Вы имеете право…
— Что вы собираетесь сделать? — спросил Келкад. — Арестовать нас всех?
— Точно так, — ответил Перес.
— Но это безумие, — сказал Келкад. — Я изучал ваши законы. Вы не можете арестовать несколько подозреваемых за преступление, которое совершил один из них. Никто из нас не причастен к убийству доктора Колхауна.
— А кто говорит про доктора Колхауна? — спросил Перес. — Вы арестованы по обвинению в заговоре с целью совершения убийства.
— Убийства кого? — негодующе спросил Келкад.
— Убийства всех, — ответил Перес.
— Это смехотворно! Мы ваши гости. Мы не сделали ничего плохого.
— После того, как ваш термоядерный двигатель будет отремонтирован, вы планировали обратить против Земли ваши излучатели частиц.
Келкад несколько секунд молчал.
— Откуда вы взяли такую дикую идею?
— У вас будет шанс встретиться с вашим обвинителем на суде.
— Но кто мог… — Келкад хлопнул передней рукой о заднюю с правой стороны. — Хаск! Хаск вам это рассказал. Да что за законы у вас такие? Хаск обвиняется в убийстве — он скажет всё, что угодно, чтобы отвлечь внимание от себя.
— До сего момента вы публично заявляли, что Хаск невиновен.
— Невиновен? Нет, он стопроцентный убийца. Явно не в своём уме. Вы слышали, как он давал показания — он неуравновешен по стандартам вашего народа. И я вам говорю — он неуравновешен и по нашим стандартам тоже.
— Хаск, — единственный приличный тосок из всех. — Перес помедлил. — Вернее, один из двоих приличных тосоков.
Келкад повернулся так, чтобы его взгляд встретился с глазами каждого из его товарищей по очереди.
— Так один из вас в сговоре с Хаском? — спросил он.
— О, не один из них, Келкад, — сказал Перес. — Майклсон, кассета у вас?
— Вот она, сэр.
— Поставьте её.
Майклсон подошёл к видеомагнитофону, вытащил кассету, которую смотрели тосоки — это был «Стартрек II: Гнев Хана» — и вставил ту, что принёс с собой.
— Это было записано час назад, — сказал Майклсон, включая воспроизведение.