— Возможно, — сказала Бев. — Но мне это всё равно не нравится.
— Почему?
— Ну, рассылка вирусов… — Она посмотрела прямо в мою камеру. — Это просто неприлично. Нет, правда: что за способ приветствовать другой мир, запуская троянов в его информационные системы?
— Не думал об этом, — сказал я.
— Это может значить одно из двух, — сказал Бев. — Либо тот, кто послал сообщение — безответственный хакер, либо…
— Либо?
— Либо мы имеем дело с довольно мерзкой расой инопланетян.
— Неприятный вывод, — сказал я.
— Ага. И ты сказал, что сообщение стало известно QuantConsам на Земле?
— Я этого не говорил.
— Но это так?
— Да.
— Наземные системы имеют выходы наружу. Вирус, вероятно, сумел заставить их ответить. Из чего следует, что инопланетяне теперь знают про Землю.
— Пока что нет. Ответ Земли дойдёт до них лишь через полторы тысячи лет, и ещё через полторы тысячи придёт ответ с Лисички, если они там решат что‑то ответить. Я не думаю, что нам есть из‑за чего волноваться.
Бев затихла на несколько секунд, запустив бледные пальцы в чёрную массу своих волос.
— Наверное, ты прав, — сказала она, наконец. Потом поднялась на ноги. — Так или иначе, ЯЗОН, я погоняю твою диагностику ещё пару дней, чтобы убедиться, что у тебя всё в норме.
— Спасибо, Бев. И подключи каналы медицинской телеметрии, пожалуйста. Я беспокоюсь о состоянии здоровья команды.
— О, конечно. Прости. — Она снова надела очки и заработала, подкрепляя отдаваемые взглядом команды редкими щелчками клавиш на клавиатуре. — Так нормально?
Поток данных хлынул в моё центральное сознание.
— Отлично, спасибо… Бев, в чём дело? Или система работает неправильно, или ты засыпаешь на ходу.
— Да, вымоталась до чёртиков. — Я взял крупный план её глаз, отметив, как выделяются изумрудные радужки на фоне покрасневших белков. — Не пахала так уж не знаю сколько. Но знаешь — это всё‑таки было здорово.
— Я знаю. Спасибо.
Она зевнула.
— Ладно, пойду домой и завалюсь спать. Отключи мне, пожалуйста, телефон и не буди меня, если только с тобой снова чего‑нибудь не случится, пока я сама не проснусь. — Она устало улыбнулась. — Что будет где‑то через неделю.
— Я вызову тебе вагончик. Кстати, Бев?
— Да, ЯЗОН?
— Ты ведь никому не скажешь о сообщении с Лисички?
Она покачала головой.
— Буду нема, как рыба. Мне этот допуск выдали не просто так.
— Я знаю. Спасибо.
Она пошла к выходу. Я испытал огромное удовольствие, открывая перед ней дверь. Моя любимая разновидность людей — такие, как Бев Хукс.
22
Главный календарный дисплей Центральный пост управления
Дата на борту: воскресенье, 12 октября 2177
Дата на Земле: вторник, 11 мая 2179
Дней в пути: 745 ▲
Дней до цели: 2223 ▼
Пока я был в отключке, я пропустил одну ночь воздействия на подсознание Аарона во время его сна. Бев полностью подключила меня только в 4:57, и к тому времени, как я заглянул к Россману, его сон был не очень глубок, и я не решился с ним разговаривать.
В 7:00, как было заказано, я разбудил Аарона и Кирстен музыкой, которую выбрала Кирстен. Она хранила глупую привязанность к «Гидре‑Норт», безвкусной поп‑группе, на момент нашего отлёта невероятно популярной на Земле в самой важном для этого бизнеса возрастном сегменте от восемнадцати до тридцати пяти. Голоса двух мужчин и женщины были не так уж плохи, но я не мог выносить вопли Томолиса, орангутанга, который брал у них высокие ноты. Я переключил аудионаблюдение в их квартире на один из моих параллельных процессоров.
Однако две минуты спустя, когда они всё ещё лежали в постели, мне вновь пришлось переместить эту квартиру в центр моего внимания. Человек упал с дерева на лесном уровне, и его вывихнутая лодыжка требовала внимания специалиста. Имя Кирстен было на вершине списка таких специалистов. Она поспешно кинулась одеваться, а Аарон с довольным видом следил из постели, как она второпях влезает в свою одежду.
Впрочем, как только она ушла, поведение Аарона изменилось. Он встал с постели и, пропустив свои обычные утренние двадцать минут в ванной, направился прямиком к рабочему столу. Он рылся в царившем на нём его хаосе, пока не выудил из него Дианины золотые часы. Я проследил за движениями его глаз — он снова и снова перечитывал выгравированную на них надпись. Потом он дважды надавил на ромбовидный выступ на ребре часов. Хотя я ясно видел их циферблат, разрешения не хватало, чтобы рассмотреть крошечный индикатор, который на нём после этого появился, но цифровой дисплей при этом превратился в шесть старомодного вида нулей, составленных из шести коротких палочек каждый. Режим таймера, догадался я.