Вы ему обещали — помните…
Альда.
Скорей! я знаю!
Все кончено?
Луис.
Я ждал…
Трибунал…
Только теперь сказать посмели.
Альда.
Убит?
Луис.
Расстрелян.
Альда.
Братик!
Луис.
Сядьте!
Альда.
Нет, нет, я не плачу…
Разве можно плакать теперь…
Так значит это — смерть…
Луис.
Солдат сказал мне.
На заре. Светало.
Он был тверд. С открытыми глазами.
Он был — Диего Романьес.
Он солдатам сказал:
Не надо! завяжите себе глаза!
Вам страшно. Я буду глядеть даже мертвый.
Ведь меня казнят за то, что я не умел отвертываться.
Я хочу эти горы видеть.
За ними Мадрид. Король в Мадриде.
Он говорил. Солдаты плакали.
Альда.
Нет, я не буду плакать…
Так умереть — ведь это победа…
Диего!.. Диего!..
Луис.
Да, не плакать.
Молчать. Только клятва
Сейчас, здесь
Ни слова. Только месть.
Граф.
Мы назначили — день Всех Мертвых.
Дорога на Севилью уже взорвана.
Вы вместо Диего — арсенал.
Луис.
Он был бы спокоен, если б знал.
Идут в наш дом. Ни спора, ни вздоха, ни стона.
Притаиться, крепиться и ждать врага.
Блажен погибший на пороге непоруганного дома,
За честь еще не умершего очага!
Духовник.
Благословляю вас на ратный подвиг.
С вами сила Господня!
Близок час торжества.
Будьте только бесстрашны.
Восстановите все права
Святейшей Церкви, короля и ваши.
Дама.
Накажите этих извергов! сразу
Железом выжгите язву!
Надо только без всякой нежности —
На каждый кипарис по одному мятежнику,
И детей ихних… чтоб знали!..
Ведь это облегчит ваше горе, Альда?
Луис.
Как ни страшна потеря,
Я верю
Вы нам поможете в заговоре.
Альда.
Нет, не просите меня… не надо!
«Восстановить права», «наказать мятежников»…
Я от вас ушла теперь.
Я не хочу, чтоб было как прежде.
Прежде — это смерть.
Я для вас безрассудная женщина,
Хуже того — изменница.
Я все та же, только сегодня не вчера,
А что будегь завтра?..
1-ая барышня(второй).
И это его сестра!..
2-ая барышня.
И после смерти брата!..
Альда.
Я попрошу вас пройти в гостиную. Луис, останьтесь.
Мне надо поговорить с вами.
(Все, кроме Альды и Луиса уходят)
Луис.
Вы стали федералисткой!.. другой, чужой,
Вы даже смотрите теперь иначе…
Альда.
Нет, просто слабость, вы сильны блаженной слепотой,
А я… я слишком зрячая.
Скажите, Луис, кто судил Диего?
Луис.
Трибунал.
Альда.
А Гонгора?
Луис.
Он подписал.
Альда.
Вы знаете наверно? это очень важно, вы потом поймете…
Луис.
Я сам видал его подпись.
Этот неистовый, бешеная собака!..
Альда.
Зачем? ведь, оскорбляя его, вы сами падаете.
Луис.
Но это убийца вашего брата.
Альда.
Он верил — так надо.
Мои слова вам покажутся бредом, —
Судьба решила иначе, —
Но он и Диего —
Братья.
Он прекрасен!.. теперь поздно… не наша воля…
На брата идем, на себя, и больно…
Луис, я должна увидеть его!
Устройте это! вы поняли?
Луис.
Но кого?
Альда.
Конечно Гонгору.
Луис.
Опомнитесь!
Ведь есть же честь, есть гордость, наконец!
Альда.
Я должна видеть Гонгору.
Достаньте пропуск во дворец!
Луис.
Я думал, что вы Испании, я ошибся.
Вам чести дороже каприз, прихоть.
Бежать на свиданье к этому палачу,
К убийце брата!..
Альда.
Вы можете оскорблять меня. Я так хочу.
Поймите — нет пути обратно…
Луис.
На свиданье с ним! прославлять, упрашивать,
Быть может целовать эту руку, только что подписавшую…
Если у вас нет чести, достоинства, верности,