(За сценой крики:
Смерть убийце!
Смерть роялистке!)
1-ый судья.
Крови! мы жаждем крови!
Мы не просто судьи — мы народная совесть!
Месть за убитых граждан!
Мы крови, крови роялистов жаждем!
2-ой судья.
Принципиально я против смертной казни, и вообще отрицаю суд.
У меня даже есть по этому вопросу небольшой труд.
Но это прежде, когда король судил и правил.
А теперь… Исключение только подтверждает правило.
Пабло.
Конечно, нас не интересует судьба Альды Романьес.
Будет она жить или умрет — для Коммуны это неважно.
Для нас — смертная казнь — социальное воспитание
Отсталых граждан.
Итак, гражданка Романьес, признаете ли вы себя виновной
В том, что будучи подкуплены испанскими и чужестранными роялистами.
Вы в ночь на первое ноября покушались на жизнь гражданина Гонгоры,
Произведя один выстрел?
Альда.
Да, я стреляла.
Пабло.
Итак, вы признаете себя виновной?
Хорошо, но этого мало.
Факт преступления, конечно, установлен.
Но укажите также ваши побуждения
И от кого, и каково вознаграждение?
Альда.
Зачем говорить? ваше дело судить, мое — умереть,
Слепые не могут прозреть.
Вы спрашиваете почему я стреляла в Гонгору?
Вслушайтесь в этот гул неуемный и темный —
Разве вы знаете почему ревет людская чернь,
Почему море ропщет, когда растет прилив?
Вот перед нами война и смерть,
Но откуда они пришли?
Я тоже не знаю. Я тоже слепая. Мной правил кто-то слепой.
И как я могла тягаться с судьбой?
Вы спрашиваете кто толкнул мою руку, кто стоял позади —
Французские дипломаты или дельцы Мадрида —
Тот же, кто вас привел в этот зал, чтоб судить,
Кто шепчет вам на ухо смертный приговор,
Кто правит войсками Руиса, и этой безумной толпой —
Зовите его как хотите: революцией, ветром, судьбой.
Гонгора(про себя).
Увести?.. Спасти?.. Нет надежды…
И все, и все неизбежно…
Тосковал и ждал, и встретил…
Чтоб опять потерять… навеки… навеки…
1-ый судья.
Она нам грозит генералом Руисом?
По моему процесс слишком затянулся… надо торопиться…
Я не люблю слушать — только подписывать.
2-ой судья.
К тому же она уверяет, что ее поступок революционный —
Как будто она стреляла в короля, а не в Гонгору.
Конечно, естественно ее желание все правила морали перепутать,
Но для нас ее речь — оскорбление революции.
Народ, ты слышишь, как оскорбляют твое священное знамя?
(Голоса за сценой:
Смерть! Смерть Романьес!)
Пабло.
В ее словах проследить уместно
Обычные уловки роялистов:
Грубые интересы
Прикрываются мистикой.
Вместо объяснения причин — описание моря, как будто мы поэты.
Вместо определения полученной суммы — разговоры о ветре.
«Кто-то третий» — отсутствие третьего установлено точно наукой,
И мы не можем терять времени, слушая эти глупости.
Для нас обвинение доказано, но мы сделаем все что полагается.
Если кто-либо из граждан хочет защитить обвиняемую,
Пусть выступить.
(Голоса за сценой:
Позор! Защищать роялистку!
Никто не хочет защищать!
Дайте нам ее! расстрелять!)
Гонгора.
Я хочу выступить защитником гражданки Альды Романьес.
Пабло.
Вы, Гонгора? Какое странное желание…
1-ый судья(второму).
Неистовый! Он, верно, хочет, защищая обвинить.
2-ой судья.
Иль просто красноречие выявить и всласть поговорить.
(Голоса за сценой:
Тише, тише!
Гонгора будет говорить!)
Гонгора.
Граждане, чтоб не заглохли нежные побеги Коммуны молодой
Надо выдергивать сорные травы умелой рукой.
Вы знаете, что ни разу эта рука не дрогнула,
Карая врагов народа,
Я в рай послал не мало роялистов.
Недаром аристократы прозвали меня «неистовым».