Что ж мне их кормить речами о Коммуне?
Женщина.
Мой мальчик с голоду умер.
3-тий повстанец.
Долой Коммуну! пора за ум-разум взяться!
Бабка.
И какая от нее польза, спрашивается, — от этой федерации?
Только что с голоду дохнем.
Дама.
А ведь при короле жилось не так уж плохо?
1-ый прохожий.
Хоть биты да сыты.
А хлеб! каждый день круглый, ситный…
2-ой прохожий.
Булочки, пирожки, ватрушки — чего только не было?
(Голоса:
Долой! Долой!
Хлеба! Хлеба!)
Гонгора (подходит к толпе).
Когда все огни погасли —
Один последний…
(Его заглушает рев толпы:
Долой! Долой! Сказки!
Басни! Бредни!)
2-ой прохожий.
Довольно он нас кормил ветром!
3-тий прохожий.
Ну день гори, два гори — пора и погреться…
Гонгора.
Дайте сказать мне!
(Крики:
Долой Гонгору!
Долой федерацию!)
Молодой рабочий.
Стойте! нет пути обратно!
Пусть голод! пусть холод! пусть не дойти до небес!
Пуст на горе, на плечах и в сердцах вечный Крест!
Не для того ли даны нам руки.
Чтоб заносить их все выше и выше?
Мы не уйдем! не уступим!..
4-ый повстанец.
Довольно! слышали!
1-ый повстанец.
Он смеется над нами!
2-ой прохожий.
Что же мы сыты будем твоими речами?
(Крики:
Тащите его!
В речку! выкупать!)
3-тий повстанец.
Он, верно, обедал,
Пусть теперь водицы отведает!
(Крики:
Хлеба! Хлеба!
Молодого рабочего выволакивают со сцены)
Граф.
Братья, мы все страдали три недели от этих бандитов проклятых,
Все, все страдали — бедные и богатые.
Они преступили заповеди Божии и предались Дьяволу —
Не охраняли частной собственности, отрицали право.
Но вот вы прозрели, вернулись к Богу.
Судите сами, что лучше: ржаной хлеб или звезды с неба?
(Крики:
Мы не хотим свободы!
Хлеба! Дайте нам хлеба!)
Слышите выстрелы? Это войска Руиса.
У Руиса сколько угодно муки, картошки, риса.
Бабка.
Да, да! его солдаты едят пироги с начинкой.
Граф.
И вы будете есть — надо только выдать зачинщиков.
1-ый прохожий.
Да, где их найдешь? Небось, все удрали!
Вот! держите! Стой! ты кто?
Родриго.
Я? «Зачинщик»! Гражданин Родриго! Слыхали? (про себя)
Эх хотел я в Мексику! да вот суждено в Картагене…
Что ж можно и здесь закончить представление. (Громко)
Любезные граждане, сейчас вы меня повесите
На самом видном месте.
Ведь я невозможен в прилично обставленном государстве,
В консти-туцио-нной монархии!
Что же! а все же
Мы вас слегка потревожили!
Уничтожили троны, законы,
И Боже, Боже!
Купоны!
Все поставили вверх дном.
Даже в раю учинили маленький погром,
Вечером, за чашкой кофе, в саду,
Вы вдруг вспомните — «это было в семьдесят третьем году…
Ах, что было!.. лучше не вспоминать на ночь!..
А что если снова!..» И ворвется в сердце ветер пьяный.
Зазвенит, зашумит неуемный гром:
«Мы придем! мы опять придем!»
Берите меня! я не костер, только малая искра.
Весело было мне по степи носиться.
Гори, трава! степной огонек, звени!
Вот они ответные огни!
Я не даром жил, умирать не обидно.
Я только веселый парень, бродяга Родриго.
Но вот языки буревые к небу простер
Небывалый кровавый костер.
Весь мир сгорит и эти светила несметные
Прольются в ночь серебряным пеплом.
Это будет!.. а теперь тащите меня! казните!
Смягчите хоть этим сердце доброго Руиса!
(Крики:
Чего его слушать? Собака бешенная! На фонарь бродягу! всех перевешать!