Тот, с тухлыми глазами под капюшоном, теперь стоял у борта, рядом с человеком, одетым в доспехи искусной работы.
Сейчас капюшон его был отброшен на плечи, не мешая видеть лицо — даже красивое, но стянутое ледяной жестокостью в застывшую маску. Летящие по ветру молочно-белые волосы составляли с этим совсем не старым лицом пугающий контраст. Но особенно не понравилось мне полное отсутствие всяких безделушек, горделиво именуемых «рабочими» — ни перстня на пальце, ни там тебе обруча на голове или амулета на шее. Даже облачение его было сшито из темной, достаточно хорошей ткани, но отнюдь не из черного атласа, как водится у имланских черных магов высшего разряда.
Эффектность, как известно, злейший враг эффективности.
Можно было представить себе объем эффективности этого деятеля, если он вообще не склонен отвлекаться на внешние эффекты...
Его спутника я разглядеть не успела — мы проследовали мимо них слишком быстро. Доведя нас до носовой части корабля, наш провожатый толкнул нас с имланкой в другой люк, пошире первого и без крышки. Спустившись, точнее, скатившись вниз по узкой лесенке, мы оказались на гребной палубе корабля.
Плеть еще раз ожгла нас по плечам:
— Смотрите!
Я честно посмотрела. Н-да, приятного в этом зрелище было мало. Я, конечно, не из тех изнеженных девиц, что впадают в полуобморочное состояние от подобной картины, но все равно предпочла бы оказаться избавленной от созерцания этого. Самым кошмарным были не грязь, не цепи, даже не искаженные пропорции тел, не лица, многие из которых почти утратили человеческое выражение, — нет, не это, а с полсотни, дальше я не видела, одинаково нехорошо горящих глаз. И все эти глаза смотрели на нас — больше, конечно, на имланку, как на более лакомый кусочек, но и на меня тоже.
— Видели? — спокойно уронил наш страж. — Так вот, еще одна такая драка из-за воды или еще из-за чего — я не буду разбираться, кто прав, а просто отдам вас обеих этим людям.
Хозяину вы нужны живыми и целыми — ну так целыми вы и останетесь, кроме того, что у вас давно уже не цело. — Он мерзко усмехнулся. — Никто ничего с вами делать не будет — просто употребят по прямому назначению. Столько раз, сколько позволит магия этих пут, а позволит она много, она же вас силой подпитывает. Поняли?
И тут... И тут мои глаза встретились с глазами Малабарки.
Он сидел у правого борта, средним на восьмом от меня весле.
Разумеется, мы не сказали друг другу ни слова — но словно какая-то искра пробежала от него ко мне и обратно. Ты здесь, кричали мои глаза, значит, мы вместе! Ты здесь, читала я в его взгляде, вдвоем как-нибудь выпутаемся. Не можем не выпутаться — ведь наше неведомое предназначение еще не исполнено!
Я поспешно перевела взгляд на имланку. С той разом слетела вся наглость — она дрожала от испуга и чуть не плакала. Вот дурочка! Неужели ей неизвестно, что мужчина, изнуренный столь тяжелым трудом, уже вообще ничего не хочет и не может?
— А ты не храбрись, змеепоклонница. — Тип со шнуром словно прочитал мои мысли. — Думаешь, тут у всех все отсохло давным-давно? Ничего, десятка два способных наберется, а тебе и этого хватит за глаза и за уши. Ладно, пошли отсюда...
Во время обратной прогулки я с трудом прятала усмешку: меня хотели запугать, а вместо этого просто так, на тарелочке, поднесли массу ценных сведений. Теперь я знала, где находится Малабарка, знала что магическая привязь способна дать мне силу, знала курс корабля, да, в конце концов, просто размялась после сидения в зловонном трюме...
Мы снова миновали стоящих у борта чернокнижника и воина в дорогих доспехах. На этот раз мне удалось разглядеть лицо воина, и оно почему-то показалось мне смутно знакомым.
Загнав нас с имланкой назад в наше узилище, страж легко швырнул концы наших пут в сторону несущей веревки — и они мгновенно приросли на старое место, попутно освободив нам руки и горло. Люк захлопнулся.
— Ну давай знакомиться, ведьма, — как ни в чем не бывало сказала имланка, усевшись на своей ветоши. — Меня Тохаль зовут, а тебя как?
— Тмисс, — бросила я первое, что пришло в голову, не имея времени на раздумья и не желая произносить свое имя в этом скверном месте. — Только с чего ты взяла, что я ведьма?
— А кто ж еще? Одета, как простолюдинка, волосы острижены, а руки — видно, что ни работы, ни меча не знают, как у знатной дамы. Но не знатная дама — та бы от одного вида гребной палубы в обморок грохнулась, да и ругаешься ты совсем не как госпожа.