Арчер помассировал виски.
— Чертовски болит голова. Трудно сосредоточиться…
— Если вы считаете, что в ваших похмельных муках виноват я один, то мы и вправду можем поссориться! — сказал Дэвис с вызовом.
— Да я не об этом, док. Послушайте меня внимательно. Три, нет, четыре дня назад началась вся эта история. Началась с того, что в этой самой гостиной вы предложили мне поехать в имение Хеллингтон, не так ли?
— Так. Но поехали мы туда по вашей инициативе, — заметил Дэвис.
— Нет, позвольте. Это вы соблазняли меня газетой семилетней давности, вы выпытывали, что я знаю о тех событиях. И мы поехали в Хеллингтон, хотя историю о пропаже завещания вашего отца можно было рассказать и здесь. Но в заброшенном старинном замке все звучит куда как интригующе. Или я не прав?
— Вы правы, Томас, правы. Мне и хотелось вас заинтересовать или заинтриговать, как вы выражаетесь. Вокруг меня идет какая-то возня, я получаю странные письма, слышу обрывки сплетен. Высоко ценя ваш ум, я и решился вам кое-что поведать. Мы знакомы уже седьмой год и… Я считаю вас своим другом, Томас.
— И я вас, профессор. Но я продолжу. Итак, вы рассказываете мне про Эдсонов и завещание, намекаете, что Эдсоны — не те, за которых они себя выдают, точнее, выдавали. При этом упоминаете про некое письмо, сильно повлиявшее на ваши отношения с Элис Эдсон. Мы без помех возвращаемся в Бултон. А через два дня, стоило мне лишь заикнуться про это письмо, вы тут же соглашаетесь посетить Хеллингтон вновь. Я говорю верно?
— Да. — Профессор напряженно слушал Арчера.
— Далее. Я читаю это в высшей степени интересное письмо. Но вот странно — письмо я прочитал, а комментарии к нему, так сказать, Элис Эдсон бесследно исчезают из того же секретера. Но это еще не все — часть своих рукописей она, как вы сказали, по непонятным причинам сожгла в библиотеке.
— Все верно, Том.
— Прекрасно. Потом кто-то загоняет нас именно в это место и немножко пугает. Мне лично до сих пор не по себе, и отнюдь не от виски.
— А мне? Я проиграл Говарду три сета подряд.
— Там, в библиотеке, когда я понял, что тот, кто зажег костер около дома вашего Нормана, может в любую секунду его потушить, — я просто наложил в штаны от страха. Но мы живы благодаря, как это ни парадоксально звучит, свету — пороховой вспышке или появлению луны, это не-важно. Впрочем, это-то как раз весьма примечательный момент… Повторяю еще раз: т а м очень не любят свет.
Профессор с натянутой улыбкой спросил:
— И в этом я виноват, Том? Я тоже страшно испугался, даже не смог, как вы ни просили…
— Подъехать к домику Нормана. И я верил вам, мне самому было жутко.
— Верили?
— Да, верил. А сейчас — нет. И это будет продолжаться до тех пор, пока вы не объясните мне — что это? — Арчер ткнул пальцем в направлении картины.
— И это все? Да, нечего сказать. Эту картину купил мой отец в Бельгии незадолго до встречи или, если вам угодно, знакомства с Эдсонами. А вы шутник! Нет, Арчер, теперь мы квиты… шутка за шутку.
— Нет, — возразил Томас. — Нет, не квиты. Это все? — Он еще раз посмотрел на картину.
— А! Так вы об этом, — догадался Дэвис. — Там, да, сейф, Ну и что? Я что, уже не могу иметь секретов от вас?! — Голос сорвался на крик.
— А что внутри? — настаивал Томас.
— Черт возьми, внутри один документ про один под-лог, понятно?
— Догадываюсь. Но как вы объясните после всего происшедшего э то? — Томас в третий раз показал на картину.
— Что, сюжет? Обыкновенная абстракция. А что? Ну да, конечно… Весьма отдаленно… Огонь, вы считаете? При чем тут черный цвет? — забормотал Дэвис. — Читайте внизу слева! — закричал на него Томас.
Дэвис подошел к картине, прочитал что-то, побелел как мел и со стоном «Боже мой!» сполз, теряя сознание, на пол. Надпись на картине гласила:
«Библиотека. 1957».
Приглашение
Респектабельный доктор Хаббард. Черная папка и напоминание с того света. Дьявол проникает всюду. Домоправительница Липтон, преступник Нойман и некто Джон Браун.
АРЧЕР С ШИКОМ, ПО ЕГО МНЕНИЮ, ПРИПАРКОВАЛ СВОЙ «ОСТИН», найдя свободное местечко среди машин сотрудников клиники Хаббарда. Стащив с левого сиденья огромный букет красных и белых роз — подарок миссис Липтон, он рысцой побежал к парадному — зарядивший с утра дождь к обеду только усилился, а зонт Томас, как всегда, оставил дома.
В холле его встретила старшая сестра.
— Мистер Арчер? Добрый день. Доктор Хаббард ждет вас.
Томас прошел в со вкусом обставленный кабинет. Навстречу ему, с трудом вытаскивая свое тучное тело из кресла, поднялся Эндрю Хаббард — совершенно лысый человек лет шестидесяти. Поблескивая стеклышками золотого пенсне, он сказал, пожимая руку Томасу: