— Я привез позолоченную статую Будды, которую я бы хотел оставить здесь на время, — сказал Спенсер, улыбаясь монаху. — У вас найдется место для него?
— Разумеется, — ответил монах. — Заносите его внутрь.
Через двадцать минут фальшивка заняла приготовленное место. Золотой Будда был надежно спрятан от посторонних глаз. Через полчаса, менее чем в миле отсюда, бронированая машина завершила свое путешествие. После того как охранники были отпущены, Спенсер стоял рядом с миллиардером из Макао и любовался на объект.
— Это даже больше, чем то, на что я рассчитывал, — сказал миллиардер.
«Но меньше, чем ты думаешь», — подумал Спенсер, а вслух произнес: — Рад, что вам понравилось.
— Нам есть, что отпраздновать сегодня, — улыбаясь, предложил миллиардер.
Серебряные блюда, наполненные деликатесами, выстроились вдоль длинного стола вишневого дерева в большой столовой на мужской половине дома. Спенсер не стал пробовать мясо обезьяны и морского угря, а сразу приступил к домашней птице под ореховым соусом. Но все равно специи раздражали его нежный желудок, к тому же ослабленный утомительным перелетом, и он не мог дождаться окончания праздника.
Он сидел в дальнем конце стола, прямо напротив хозяина. Кроме них за столом присутствовали еще шесть человек, по трое с каждой стороны стола ближе к центру. После десерта, на который подали мусс из дикой вишни, сигары и коньяк, хозяин поднялся со своего места.
— Уинстон, предлагаю пропустить по стаканчику, — сказал он, — и позволить дамам заняться своим делом.
Этот человек даже не представлял, что фальшивый Золотой Будда меньше чем через неделю будет принадлежать другому хозяину.
А Уинстон Спенсер не мог себе представить, что жить ему осталось всего две недели.
Глава 5
Лэнгстон Оверхольт четвертый сидел в своем офисе в Лэнгли, штат Виргиния. Он удобно устроился за столом, положив ноги на высокий мягкий стул, стоявший рядом. Лэнгстон держал в руке теннисную ракетку, рукоятка которой было обернута белой тканью. Медленно и методично он подбрасывал черный теннисный мячик на два фута вверх, снова и снова. Через каждые четыре удара он переворачивал ракетку другой стороной, и все повторялось опять. Такое однообразное повторяющееся действие помогало ему сосредоточиться и подумать.
У него было довольно худое телосложение, но его нельзя было назвать костлявым, скорее он производил впечатление человека жилистого и выносливого. При росте шесть футов и один дюйм он весил сто шестьдесят пять фунтов. Кожа плотно облегала его подтянутую фигуру с довольно хорошо развитой мускулатурой. Он был привлекательным мужчиной с резкими чертами породистого холеного лица. Волосы у него были светлые от природы и лишь слегка тронутые сединой на висках, каждые две недели он аккуратно посещал закрытую парикмахерскую, обслуживавшую только сотрудников ЦРУ.
Оверхольт был заядлым бегуном.
Он увлекся этим еще в школе, задолго до того, как в свет вышла наделавшая много шуму книга Джима Фикса «Все о беге». Лэнгстон продолжил тренировки и после окончания школы. Ни брак, ни работа в ЦРУ, ни развод и новый брак не смогли сломить его одержимость. Бег был почти единственной вещью, которая могла снять стресс от его работы.
Стресс был еще одной неизменной частью жизни Оверхольта.
Начав работать в ЦРУ в 1981 году, сразу после окончания университета, он успел послужить под началом шести разных директоров. И сейчас, впервые за эти десятилетия, Лэнгстон IV наконец получил возможность выполнить обещание, которое дал в свое время его отец далай-ламе, и одновременно отдать долг своему старинному другу Хуану Кабрильо. Не теряя зря времени, он принялся разрабатывать план операции. В этот момент зазвонил телефон.
Оверхольт снял трубку.
В Вашингтоне стояла настоящая техасская жара. В Белом Доме работали все кондиционеры, но даже их мощности не хватало на то, чтобы сбить температуру ниже семидесяти пяти градусов по Фаренгейту. Резиденция президента была старой, но, несмотря на то, что это было историческое здание, его постарались максимально осовременить хотя бы изнутри. Но этого было явно недостаточно для того, чтобы справиться с невыносимой жарой.
— Интересно, есть ли хотя бы одна официальная фотография президента, заседающего в Овальном кабинете в футболке? — пошутил президент.
— Я проверю, сэр, — сказал его помощник, только что впустивший в кабинет директора ЦРУ.
— Благодарю вас, Джон, — сказал президент, отпуская его.
Президент нагнулся через стол и пожал руку директора, как только помощник вышел из кабинета и закрыл за собой двери. Президент предложил директору присесть.