Тринадцать минут спустя они уже были в воздухе.
Техник отдавал приказы компьютеру внутри «Орегона», когда Кабрильо открыл дверь и зашел внутрь.
— Что там у тебя? — спросил он, сразу переходя к делу.
— Хо только что поговорил по телефону со страховым агентом, который собирается посетить дворец и взглянуть на статую.
— Проклятье, — сказал Кабрильо, дотягиваясь до микрофона. — Макс, было бы неплохо, если бы ты занялся коммуникациями, у нас появилась проблема.
Пока техник продолжал выяснять дислокацию исходящего звонка, Кабрильо нетерпеливо мерил шагами комнату.
Спустя несколько минут в комнату зашел Хэнли.
— Что стряслось, Хуан?
— Только что Хо поговорил по телефону со страховым агентом. Он собирается проверить «Золотого Будду».
— Когда?
— В четыре.
Техник нажал на кнопку, и принтер выплюнул листок бумаги.
— Вот откуда звонили, босс, — сказал он. — Я переложил его на карту Макао.
— Нам надо пересмотреть план, — сказал Кабрильо, — и как можно быстрее.
Спенсер жонглировал пилками для ногтей.
Только его долгое сотрудничество с банком в качестве постоянного клиента позволило ему рассчитывать на такой огромный кредит, но менеджер ясно дал ему понять, что хочет получить выплаты не позднее, чем через семьдесят два часа после заключения сделки. Кредитные карты были на исходе, и его лондонский офис разрывали звонки, напоминавшие о сложившейся ситуации. Несмотря на все проценты и комиссионные, Спенсер находился в ужасающем финансовом положении. Как только состоится сделка с компьютерным мультимиллиардером, он тут же окажется на коне, а прямо сейчас он даже не мог себе позволить купить билет на самолет, чтобы добраться до дома.
Все, что от него требовалось сделать завтра, было стащить статую, доставить ее в аэропорт и получить свои, заработанные потом и кровью, деньги. После этого он планировал арендовать самолет и улететь к закату навстречу своей мечте. К тому моменту, когда его клиент из Макао сообразит, что его обвели вокруг пальца, Спенсер уже будет очень далеко.
Глава 14
Хуан Кабрильо сидел за столом кают-компании и в третий раз изучал содержимое папки.
Через девять минут стрелки часов достигнут двенадцати, и Страстная Пятница будет объявлена официально. Это будет решающий день. Дела Корпорации всегда были овеяны романтической дымкой удачи и бесстрашия. На самом же деле, ключ к разгадке лежал в минимизации всевозможных сюрпризов во время тщательного планирования каждой детали операции, и, конечно, всегда имелся план «Б».
Вот в этом Корпорация была непревзойденным мастером.
Единственной проблемой в этот раз был сам объект. Золотой Будда никак не походил на микрочип, который можно было запросто спрятать в карман или утаить в складках одежды. Это был тяжелый объект, величиной в человеческий рост, для которого требовалось собственное средство передвижения и какое-то прикрытие. Другими словами, с какой стороны ни посмотришь, все равно требовались люди для перемещения статуи и машина, чтобы транспортировать ее в безопасное место.
Поводом для подобного решения послужили размер и вес «Золотого Будды».
Кроме этого, следовало учесть и других игроков. Дилер и Хо; люди на вечеринке; китайские власти; а теперь еще и страховой агент. Любой из них мог помешать их плану, а время не давало им возможности перегруппироваться или перепланировать все на месте, непосредственно исходя из сложившейся ситуации.
Кабрильо ненавидел операции, в которых не был предусмотрен хороший путь к отступлению.
Людей могли схватить, ранить, даже убить, а он не ставил ни одну из операций выше человеческой жизни, особенно выше жизней своих товарищей. В последний раз Корпорация понесла людские потери во время операции в Гонконге, где Кабрильо лишился ноги, а остальные — жизни. С тех пор он старался избегать заданий, связанных со слишком большим риском. Операция Золотой Будда начиналась играючи, но, чем дальше двигалось дело, тем сложнее и опаснее оно становилось.
Захлопнув папку, Кабрильо успокоил себя, что это просто обычный мандраж перед началом операции. Сегодня вечером Золотой Будда уже будет у них, и начнется процесс возвращения его далай-ламе. Еще несколько дней, и Корпорация получит деньги, снимется с якоря, и они поплывут в другую часть света.
Уинстон Спенсер сделал глоток виски так, будто это был обычный лимонад.
Великолепный план рассыпался на части. Хо позвонил вечером, и его слова ледяной иглой впились в мозг Спенсера.
— Я прошу вас прийти на праздник пораньше, — сказал ему Хо. — Я бы хотел, чтобы вы присутствовали, когда агент будет проверять подлинность статуи.