— Они точно свихнулись на своих драконах, — заметил один из мотоциклистов, указывая на длинную очередь лодок и других водных средств передвижения.
Там было как минимум семьдесят плавательных средств. Корабли, водные подмостки с музыкантами, глотателями мечей и жонглерами, которые собирались выступать во время парада. И, конечно, драконы. Красные чудовища из папье-маше, желто-голубые монстры с длинными, развивающимися на ветру хвостами.
Платформы стояли на управляемых паромах, а сверху были украшены тканями и бумагой. Каждая платформа управлялась одним-единственным водителем, его можно были разглядеть через маленькое смотровое окошко, прорезанное спереди на каждом агрегате.
Сейчас там было довольно тихо, но с паромов доносился приглушенный расстоянием гул множества голосов, и казалось, что парад уже начался, просто еще не добрался до главной улицы, и что вот-вот вспыхнут фонарики и послышатся звуки музыки.
— Я собираюсь пойти взглянуть на все поближе, — сказал один из мотоциклистов, слезая со своей машины и направляясь к ближайшему помосту.
— Там внизу много помещений, — сообщил он своему партнеру, когда вернулся обратно и принялся залезать на свой мотоцикл.
Мимо них прошли несколько музыкантов из оркестра, который должен был выступать на параде, их сопровождал настоящий живой слон, на спине которого в плетеном кресле сидел погонщик.
— Черт побери, — тихо пробормотал второй наблюдатель, — черт побери.
Ричард Труитт рассматривал свое отражение в зеркале гостиничного номера на авениде де Алмедиа Рибьеро, затем взял со столика галстук и начал его завязывать вокруг шеи. После этого он протянул руку к контейнеру, в котором хранились его бритвенные принадлежности, и вытащил оттуда маленькую круглую коробочку. Он открыл ее и дотронулся кончиком пальца до цветной контактной линзы, затем приложил ее к глазу и несколько раз моргнул. Проделав то же самое со второй линзой, он откинулся назад и уставился в зеркало, оценивая получившийся результат.
Труитт остался доволен своим внешним видом и улыбнулся своему отражению.
После этого он дотянулся до другой сумки и достал оттуда фальшивые брекеты и приделал их на передние зубы. Вытащив из той же сумки очки в черепаховой оправе, он надел их на переносицу. Если бы его сейчас увидела родная мама, то она бы прошла мимо, не поздоровавшись. Теперь осталось только немного пригладить волосы гелем и попрыскать свой твидовый жакет одеколоном. Само совершенство.
Он вышел из гардеробной и направился в столовую комнату, где вытащил из принтера какой-то документ и детально его изучил. Он был разукрашен вензелями и имел на редкость помпезный вид, в истинно британском стиле. В первой строчке говорилось о высочайшем назначении королевы, вторая извещала, что с 1834 года. Труитт несколько раз сложил странный документ и положил его во внутренний карман пиджака. После этого он выключил компьютер и принтер и упаковал их в специальные сумки. Его багаж был практически полностью готов и стоял рядом с входной дверью. Он вернулся обратно в ванную комнату, собрал там свои банные принадлежности, вернулся обратно в столовую и уложил все в боковой карман на одной из сумок. После этого он подошел к телефону и набрал номер.
— Я двигаюсь, — тихо сказал он своему невидимому абоненту.
— Удачи, — ответил ему Кабрильо.
Теперь ему оставались лишь незаметно покинуть свой номер и так же незаметно выбраться из гостиницы.
По большому счету, Линда Росс была человеком добрым, с широкой душой и большим сердцем.
Именно это и сделало роль Изельды такой веселой и приятной в исполнении. У большинства людей есть потайная стервозная сторона характера — они старательно прячут ее от окружающих. Едва получив рапорт с подробным описанием характера и привычек Изельды, Росс решила по максимуму использовать возможность пошалить. Спустившись по эскалатору в подземный гараж, она подошла к окошку служебного помещения и постучалась. Мужчина выскочил из помещения и помчался за ее машиной. В ожидании своей машины Росс задумалась, стала бы Изельда давать этому расторопному служаке на чай, и пришла к выводу, что вряд ли.
Служащий подал ее маленький грязный «пежо» и услужливо распахнул перед ней дверцу. Росс плюхнулась на водительское сидение, пробормотала: «Получишь на чай в следующий раз», — захлопнула дверь перед раздосадованным мужчиной. Внутри машины стоял такой смрад, что, закрыв глаза, можно было подумать, что ты оказался где-нибудь в конюшне штата Висконсин, прямо перед закрытием. Ковер был покрыт толстым слоем пепла, а пепельница была переполнена разнообразными окурками. Изнутри на окнах скопились никотиновые испарения.