На другой день "Рыжий бык" исчез, и никто не знал о нём ничего. Он как пришел из ниоткуда, так и ушел в никуда.
[1] Деревянный корабль викингов, длинный и узкий, с высоко поднятыми носом и кормой.
[2] “Поселение на острове”
[3] Сопли (устар.)
[4] Телохранители князя
[5] Негодяй, мерзавец (прост. устар., бран.)
[6] Затем, после этого (устар.)
[7] Обещание, обет
[8] Старинное название левой руки.
[9] Правая рука.
[10] Очень (устар.)
[11] Медведь - (праслав. *medvědь), и обозначает «поедатель мёда»
[12] Рогатина
Год 928. Альдейгъюборг
Миронег был сыном погибшего лет десять тому назад хольда[1] в хирде[2] Франмара. Мать мальчонки скончалась от родовой горячки, и ярл взял его к себе на воспитание.
Миронег и Свен были одного возраста, росли вместе, постигали азы военного искусства, учились грамоте и языкам. Они были не просто дружны, они были как братья…
- Знаешь, - сказал Свен приятелю после утренней трапезы, - я хотел бы, чтобы наша дружба была вечная, как кровные узы. Нам надо заключить кровное побратимство.
Миронег смотрел на друга восторженными и одновременно преданными глазами. Он всегда восхищался Свеном, его способностью удерживать контроль над собственными эмоциями; умением делать то, что нужно тогда, когда это требуется, отказывая себе в желаниях, удовольствиях ради определенной цели (вспомнить только его воздержание с наложницами, когда «Рыжий» сказал, что ему нужно учиться копить силы к важной схватке, а утехи много отнимают и физически, и духовно). А как он верен данному слову! Из-за этой железности обещаний его, несмотря на юный возраст, уважали все дружинники воеводы. Многие уже выразили ему заверения, что присоединятся к нему, если он решит создать свою дружину. И еще его щедрость… Свен любил осыпать подарками людей, приговаривая при этом: «Чем больше раздаю, тем больше получу!»
Естественно, Миронег был горд предложением друга. Конечно, они были побратимами, так как воспитывались в одной семье, но это было только на словах. То, что предлагал Свен Миронегу, сделало бы их действительно «кровными».
На вечерней заре Свен, Миронег и Эльда шли по длинной узкой отмели к самой стрелке косы, далеко врезающейся в водную гладь. Близкие к земле облака были окрашены лучами заходящего солнца в оранжевый цвет. Когда солнечный диск начал «закатываться» за горизонт, и небо стало ярко красного, практически кровавого цвета, парни вырезали узкий пласт дерна в виде полосы, образующей арку-петлю.
- Вы уверены в том, что решили сделать? – вдруг спросила Эльда, приглашенная в свидетели ритуала. – Твердо ли ваше решение? Это клятва свяжет вас до смерти.
Свен и Миронег переглянулись и, повернувшись к девушке, молча утвердительно кивнули.
Эльда поставила острие копья в то место, где петля должна была соединиться в круг. Парни встали по разные стороны от копья и, обменявшись кинжалами, одновременно вспороли себе вены на запястье. Рубиновая кровь каплями стекала в узкие углубления, смешиваясь с землей. Эльда вытащила древко, оставив металлический наконечник внутри, и начала «смешивать» кровь Свена с кровью Миронега, проводя древком по дну желобка из одной стороны в другую.
- Мать-Йорд[3], прими в свое лоно две разные крови от этих мужей и дай им снова «родиться» как кровным братьям.
Новые кровные побратимы соединили раны, плотно прижимая их друг к другу.
Эльда отцепила от пояса сосуд с хмельным зельем и подала его сначала Свену, потом Миронегу со словами: «Именем Йорд нарекаю вас кровными братьями».
Парни обнялись. Потом, встав на колени, произнесли клятву верности друг другу...
xxx
- А тебе, брат, повезло, что у неё отца нет, - с завистью в голосе сказал Миронег, нанося удары мечом по новому щиту Свена с изображением змея, кусающего свой хвост.
- Чем это? - недоуменно спросил Свен.
- А ты спокойно можешь нарушать эти дурацкие законы про девиц. Чмокнешь её украдкой, и не надо думать, что папаша ее потребует наказания для тебя. Вон Видар только за руку схватил Астрид, и заплатил за это треть эйрира.
Свен, опустив щит, мечтательно закатил глаза и, вздохнув, тихо, словно говоря какую-то крамолу, произнёс:
- Да я готов заплатить целых два эйрира, чтобы потискать её небольшие тугие титьки.
- Кого? Астрид? - удивился Миронег, и, останавливаясь, положил меч себе на плечо.
Свен расхохотался и сквозь смех уточнил:
- За Астрид хватит и одного за глаза.
- Издеваешься?! И половины многовато будет.
Говоря это лицо Миронега было наиграно серьёзно, а потом он прыснул от смеха.
Свен улыбнулся тоже, но перед глазами всплыл образ Эльды. Не сегодняшней Эльды в широком сарафане до пят, поверх платья-рубахи с длинными рукавами и круглым вырезом под горло, а той Эльды, которую он вынес на берег три года назад.