Вокруг дворца были построены жилые дома, ярко контрастирующие с ним, так как это были войлочные юрты, деревянные шатры и землянки.
Каган принял гостей, лежа на топчане, покрытым расшитым золотом ковром. Он жестом пригласил варягов присоединиться к нему.
Перед каганом стоял невысокий стол, с трёх сторон окруженный низкими диванами, на которые гости и расселись.
Свен с любопытством смотрел на ломившийся от яств стол – фрукты, орехи, сладости. Всё это выглядело вкусно, но уж очень непривычно для его глаза.
Разговор шёл на тюркском, и Свен понял, зачем Олаф взял его с собой. У кагана был толмач, но предводитель варягов хотел быть уверенным, что переводится все правильно.
Сначала ладожский отрок растерялся, речь звучала совсем не так, как произносил слова его учитель берсерк, вернее, будто бы и так, но была в ней какая-то певучесть. Свен вслушивался в слова и, наконец, в голове что-то щелкнуло, словно переключилось в режим понимания, и он удовлетворенно улыбнулся.
Говорили ни о чём, и Свен не понимал, зачем каган пригласил Олафа, и почему голос посыльного был таким напряжённым.
Когда визит был закончен, варяги подошли к топчану царя и низко поклонились.
- Донесли мне, - тихо проговорил он, - среди мусульман моей армии волнения. Будь крайне внимателен.
Варяги переглянулись и, поблагодарив кагана, покинули его дворец. Они спокойно, без происшествий покинули Итиль. Довольные, что ничего не произошло, они были застигнуты врасплох в момент волока лодок.
Мусульманская часть гвардия кагана, без ведома своего предводителя, решила отомстить неверным за убийство единоверцев на Каспии. Ослабленное войско русов сошлось в битве с мусульманами. Битва длилась три дня. Русы потерпели поражение.
В итоге кое-кто из дружины Олафа на оставшихся лодках пошли вверх по Волге, а кто-то пешим бежал до западных берегов Среднего Поволжья, где их окончательно истребили буртасы[4].
Свен и Миронег, в одиночку добравшись до Булгар, примкнули к каравану, идущему на Север.
- Я вернусь, - зло и ядовито прошипел сквозь зубы Свен, так, что Миронега пробрал озноб. - Клянусь молотом Тора, клянусь своим мечом.., - Свен замолчал, а потом уверенно продолжил, - клянусь Перуном и Велесом! Я вернусь и вам несдобровать!
Историческая справка
После этого русы не возвращались на Каспий вплоть до 960 года, когда дружина Великого князя Святослава разбила хазарское войско во главе с каганом, захватила Саркел, подчинили ясов и касогов в Прикубанье, разграбила обе части города Итиль, другой крупный хазарский город на Каспии — Семендер и территорию выше по Волге — страну буртасов и город Булгар. Хазарское население в панике разбежалось, укрывшись на островах. Результатом похода стал полный разгром Хазарии
[1] Курши – западнобалтийская народность
[2] Царь
[3] Отвязать судно от причала
[4] Племенное объединение, располагавшееся по правому берегу средней Волги
Год 930. Ладога
- Свен возвращается, - задыхаясь от быстрого бега и приложив руку к колотившемуся сердцу, словно боясь, что оно выскочит из груди, на одном дыхание выпалила Рагна.
Она плюхнулась на треногу, рукой показывая подать ей воды. Инга от неожиданности и испуга выронила миску и стояла неподвижно, чуть подавшись вперёд и неотрывно глядя на Рагну.
- Возвращается все же, - тихо прошептала Инга, - я уж думала, грешным делом, сгинет в чужих краях или на чужбине останется, чего уж ему тута робить-то.
Дверь открылась и вошла Эльда с полной корзиной полевых цветов. Безразличные потухшие глаза и страдальческое выражение осунувшегося лица делали девушку некрасивой. Она окинула взглядом разом замолчавших мать и тётку и поинтересовалась, что произошло.
- Жена дядьки моего дюже хвора. Живет одна, некому воды подать бедолаге. Надо бы пособить ей по хозяйству, да и за ней самой присмотр нужен.
- Я вот говорю матери твой, - вставила Рагна, - чтоб тебя с собой взяла, дорога дальняя, а она вот отнекивается, за меня беспокоится. А что я? Я-то дома буду, всё тута мне родное. Запасов на зиму вдоволь. Так что, поезжайте вкУпе[1].
… Франмар трижды облобызал сына и, держа его за плечи, поворачивал в разные стороны.
- Возмужал, косая сажень в плечах, - восторженно причитал отец, разглядывая сына. – Сказывай, где бывал, что видел.
Свен с загорелой, немного обветренной кожей на выбритых щеках иронично улыбался, поглаживая длинноватую, причудливо заплетенную бороду.
- Спустились по Волге до Болгара, - вещал низкий звучный голос, - кто-то там остался на торге, а кто дальше подался. Но не для торговли, однако, отец.